Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
     Николай  вскрикнул  -  катившийся  к   нему   нежно-голубой   Ы   вдруг
раскалился, оранжево забушевал и взвился  клубочком  распадающегося  сияния.
За ним погибли еще два вариала,  пытавшиеся  найти  спасение  около  нас,  -
красный Я и фиолетовый Е.
     - Экранируй город, Полинг! -  сказал  побледневший  Жак.  -  Немедленно
экранируй город!
     Я рванул ручку ротонного регулятора.
     Силовой щит,  созданный  притоком  энергии  "Пегаса",  мгновенно  отсек
город от светового урагана, разрушение зданий прекратилось. Зато быстро  рос
расход  мощности  корабля  -  светобуря  бушевала  с  прежней   яростью.   Я
встревожился. Генераторы межмирового корабля подвергались  слишком  трудному
испытанию.
     - Нужно средство поактивнее экрана,  -  сказал  Артур.  Он  со  страхом
всматривался в  бушевание  света  над  городом.  -  Казимеж,  это  те  самые
убийственные ураганы, о которых разглагольствовал Правый! Неужели так  и  не
найдем способа борьбы с ними?
     Я повернулся к Николаю. В обычное время подвижный, даже суетливый,  при
опасности Николай обретает  ледяное  спокойствие.  В  трудные  часы  прежних
наших галактических странствий  он  ни  разу  не  подводил.  В  его  дипломе
астроинженера вписана единственная среди нас оценка: "Незаменим при  решении
загадок физики космоса". Я с надеждой ждал его  слова.  Он  с  минуту  хмуро
рассматривал бушующие облака, потом сказал:
      - Если те молнии - интерференционные, то почему бы и нам  не  погасить
облака интерференциями? Ударить по ним их же радиацией, но только  сдвинутой
по фазе.
     - Вручаю тебе канал к "Пегасу", - сказал я.
     Черные  молнии,  искусственно  вызванные  Николаем,  пронизали  грозные
световые   толщи.   Разряды,   внесенные    извне,    породили    внутренние
несоответствия  в  облачной  массе.  Облако   с   облаком   сталкивались   и
интерферировали, уже не черные молнии, а полосы и круги  черноты  взрывались
в горниле неба. Темнота тушила сияние.
     Оставшиеся световые облака теперь уносились  к  куполу,  втягивались  в
негр. Недавний  вулкан,  изрыгавший  свет,  превратился  в  огромную  пасть,
поглощавшую сияние.  Над  долинкой,  сдавленной  призрачными  горами,  снова
засветилось блеклое небо.
     - Отстояли город от светопада, - с удовлетворением  установил  Николай,
переводя энергию из "Пегаса" на обычную мощность.


                                     3

     Доброй  четверти  города  не   существовало,   не   было   здания   без
повреждений - оплывшие стены, скрюченные перекрытия, тысячи дыр от  световых
копий... Артур потрогал металлическую балку,  торчащую  из  полуразрушенного
помещения, -  балка,  свитая  кольцами,  напоминала  удава.  Жак  с  горечью
заметил, что похожие разрушения можно видеть лишь на стереокартинах  древних
войн. И очевидно, Потери  не  меньше  тех,  что  людям  причиняли  войны,  -
вариалов почти не видно.
     Николай попросил разрешения посмотреть, что творится в городе, и  исчез
в его недрах.
     Артуру с Жаком захотелось  посоветоваться  с  правителями.  Я  опасался
повторных словопрений и решил подождать снаружи возвращения  друзей.  Присев
у покореженной стены, я вначале наблюдал за успокоившимся куполом. Ничто  не
предвещало, что  опять  готовится  светобуря.  Вскоре  меня  отвлекло  новое
явление.  Металлическая  балка,  торчавшая  из  остова  здания,  неторопливо
раскручивалась. Она уже  походила  не  на  свернутую  спираль  удава,  а  на
толстую веревку, брошенную наземь в причудливых извивах. А еще через  минуту
стали сглаживаться  извивы,  балка,  как  живая,  поднялась,  выпрямилась  и
замерла - теперь она снова была мертвой  металлической  балкой.  Я  потрогал
ее, сжал пальцами - металл как металл, холодный, безжизненно твердый.
     А  за  балкой  ожила  оплавленная,  раздробленная  стена.  Стекловидная
поверхность вздулась, задвигалась,  из  ее  пор  выдавливалась  строительная
масса,  растекаясь  по  излому  и   затвердевая.   На   затвердевшую   массу
выдавливалась новая, еще жидкая. Стена наползала на  балку  слой  за  слоем,
выравнивалась, это уже снова была стена, а не руина спаленного здания.
     У других зданий совершался тот же  процесс:  самовыпрямлялись  балки  и
швеллера, восстанавливалась арматура, на нее наползала строительная масса  -
появлялись  новые  стены,  перекрытия  и  трубопроводы.   Входы   в   жилища
восстанавливались с такой же автоматичностью. В нарастающей стене  появились
края металлического листа, лист удлинился, на нем  отпочковалась  ручка,  на
ручку наползала выросшая с другой  стороны  защелка  -  люк  с  дверцей  был
готов.
     Артур с  Жаком  застали  меня  за  изучением  самовыращивания  лесенок,
поднимавшихся от  входов  вверх.  Они  полюбовались  самомонтажом  перил  на
лестничной площадке.
     - Командуют  восстановлением  города  Правый  и  Левый,  каждый   своей
стороной, - сообщил Артур. -  А  им  помогают  сопряженные  Правые  и  Левые
других городов.
     - Какая  инженерная  точность!  Восстановление   идет,   очевидно,   по
формулам, - сказал Жак с уважением.
     - Скорее, по генетическому коду, - возразил  Артур.  -  Самоисправление
смахивает на регенерацию. Недаром же вариалы считают свой город живым.
     Из недр города выбежал веселый Николай. Он, оказывается,  был  в  левой
родильне. В  родильню  его  позвали  сами  вариалы,  срочно  отправленные  в
воспроизводство в связи с потерями  от  ураганов.  Светопад  произвел  такую
встряску в  логике,  что  шумы  начисто  забивали  правильную  информацию  -
дешифратор  три  раза  ошибся,  пока  не  обнаружил  верную  тропку  в  зове
вариалов. Родильня такое же помещение, как  и  все  остальные,  только  ниже
других. Здесь шесть разноцветных отцов обручаются  с  одной  матерью.  Обряд
обручения сводится к тому, что от отца отделяют какую-нибудь  часть  тела  и
прививают ее матери. Мать - обычно  самый  старый  вариал.  Быть  матерью  -
функция возраста. Что до шести отцов, то верхний,  нижний  и  средний  левые
скомбинированы с сопряженными правыми.
     - Отцы,  естественно,  моложе  матерей,  -  с  увлечением   рассказывал
Николай. - Каждый вариал непременно должен быть и отцом и матерью -  сперва,
по достижении зрелости, отцом, а потом, после накопления опыта и  заслуг,  и
матерью. Справедливо, не так ли? Но послушайте, что дальше! Волшебный сон!
     После бракосочетания с шестью отцами старая мать молодеет.  Все  стадии
предыдущего  развития  совершаются  в  обратном  порядке:  из  дряхлой   она
становится зрелой, из зрелой - юной, из юной - подростком,  затем  ребенком.
В стадии младенца, крохотная, почти неподвижная - Николай повидал  и  таких,
вполне созревших матерей, для  них  отведено  отдельное  помещение,  -  мать
распадается на двух маленьких вариалов - каждый, конечно, крупнее ее  самой,
ибо части здесь, как уже выяснено, больше целого. Молодые  вариалы  начинают
самостоятельный цикл развития, сперва - прямой: от младенчества  в  детство,
юность, зрелость, старость, а потом в обратный - в новое воспроизводство.
     - Просто и естественно, не правда ли? По-честному, я  не  знаю  лучшего
способа практически осуществить бессмертие!
     Что до меня и Жака, то мы слушали рассказ Николая  с  интересом.  Артур
же, присев на только что самовосстановившуюся трубу - по ней, мы  уже  знали
это, ничего не текло, она была пустая,  -  что-то  сосредоточенно  чертил  в
блокноте. Николай с упреком сказал:
     - Артур,  ты  теоретик  дзета-мира,  неужели  тебя  не  интересуют  его
законы?
     - Интересуют, и даже очень, - невозмутимо отпарировал Артур.  Он  вдруг
радостно засмеялся и объявил: -  Знаете,  что  я  высчитывал?  Мой  блокнот,
конечно не МУМ, но компьютер, смонтированный в его переплете,  еще  ни  разу
не подводил в расчетах. Так вот, светобуря, которую Казимеж  сгоряча  назвал
великолепной,  воистину  великолепна.  Она  не  так   разрушительница,   как
созидательница. Она влила огромный запас энергии в город  вариалов.  Уверен,
что  все  жизненные  процессы  у  наших  добрых  хозяев  теперь  значительно
убыстрятся.
     - Но откуда берется эта энергия? - Николай,  мигом  забыв  о  жизненном
цикле  вариалов,  присел  рядом  с  Артуром,  взял   блокнот,   рассматривал
вычисления. Физика дзета-мира захватывала его, как раньше физика космоса,  а
там, в  наших  прежних  экспедициях,  он  поражал  неутомимостью  непрерывно
возобновляемых экспериментов и расчетов. - Где  ее  источник  -  вот  вопрос
вопросов!
     Артур  и  до  экспедиции  в  дзета-мир   утверждал,   что   энергия   в
двенадцатимерном мире поступает из вакуума  значительно  проще  и  обильней,
чем в нашем  восьмимерном.  Возможно,  страна  лукарей,  страна  света,  как
назвал ее Правый, и есть родник такой энергии, а загадочный купол -  вулкан,
выбрасывающий ее излишки  во  все  соседние  страны,  что,  как  мы  видели,
приносит не только благо, но и некоторые разрушения.
     Я сказал торжественно:
     - Артур Хирота,  считаю,  что  установление  роли  купола  твое  второе
великое открытие!
     Меня временами бесит, до чего честолюбивый Артур старается  скрыть  эту
черту характера. Он покраснел и отмахнулся:
     - Ерунда, Казимеж!  Никакое  не  открытие.  Пока  лишь  гипотеза.  -  И
добавил, не удержавшись: - Надеюсь все же, что открытие состоится.
     Нетерпеливый  Николай  потребовал,  чтобы  мы  немедленно  помчались  к
куполу и воочию установили, какие  в  нем  произошли  изменения  от  бурного
светоизвержения. Он, правда, сказал, что не ожидает  очень  больших  внешних
перемен,  они  не  соответствовали  бы  физической  природе  дзета-мира,  но
какие-то изменения должны быть, и убедиться в этом нужно.  Я  согласился,  и
мы запустили ротонные двигатели.
     В куполе никаких видимых перемен  не  было.  На  безрадостной  равнине,
окаймленной  вздымающимися  на  отдалении  горами,  возвышался  все  тот  же
невысокий  холм  нечетких  очертаний,  с  единственным  входным  отверстием,
напоминавшим рот, а не лаз.  И  так  же  зыбко  колебались  края  входа,  то
уменьшая, то увеличивая отверстую дыру. И мы опять два раза обошли  купол  и
не нашли никаких других  входов,  а  внутри  было  шесть  выходов  на  такой
высоте, что они должны были выводить на равнину, хотя,  мы  это  уже  хорошо
знали, каждый вел не на равнину, а в свою особую страну. И  на  стене  около
нашего выхода красовался великолепный красный бык с голубой луной на  рогах,
а у следующего выхода сияла золотолицая голова с девятиконечной звездой -  и
мы опять залюбовались  прекрасными  рисунками,  а  Артур  смущенно  улыбался
нашему восхищению и, кажется,  признанию  своего  дара  живописца  радовался
больше, чем славе глубокого теоретика.
     - Начинаем,   друзья,   -    сказал    Николай,    устанавливая    свой
чемодан-дешифратор. - Можете оставить свои индивидуальные приборы  в  покое,
теперь вы все ассистируете мне.
     Мы с Николаем совершили в родной Галактике четыре  далеких  космических
рейса, я хорошо знал его в работе. Но Артура и Жака  тщательность,  с  какой
он обследовал купол, поразила. Они еще не  успели  привыкнуть  к  тому,  что
этот неровный,  импульсивный,  довольно  легкомысленный  в  обыденном  бытии
человек   мгновенно   преображается,   когда   приступает   к   исследованию
загадочного физического явления. От него не скроется  ничто,  представляющее
хоть малый интерес, а явлений и вещей, представляющих  интерес,  он  находит
ровно на порядок больше, чем их нашел бы я, поручи мне кто его  дело.  Артур
потом признался мне, что считал обследование купола  полностью  законченным,
когда  Николай  радостно  объявил:  "Начало  есть,   теперь   приступаем   к
серьезному испытанию".
     А мне уже  здесь,  на  Латоне,  было  отрадно  слышать  отзывы  местных
физиков,   что   предварительное   ознакомление   с    доставленными    нами
материалами - полное исследование будет совершено  на  Земле  -  показывает,
что в двенадцатимерном мире  существуют  совершенно  неизвестные  нам  формы
энергии и совершенно новые способы  передачи  ее,  -  даже  Хирота  в  своих
теоретических исследованиях дзета-пространства не угадывал их.  "Вы  открыли
нам глаза на то, как совершается вывод энергии вакуума в физические миры!  -
с энтузиазмом говорил на совещании у Марека глава  местных  астрофизиков.  -
Ваш  загадочный  купол  -  это  вулкан,  извергающий  в   дзета-пространство
безмерную  энергию  вакуума   -   и   без   таких   периодических   выбросов
двенадцатимерный мир попросту не мог бы существовать".
     В общем,  гипотеза  Артура  Хироты  получила  полное  подтверждение.  И
сколько я понимаю, основная загадка теперь не в физической  природе  купола,
а в том, как возник, кем был создан этот такой  непритязательный  на  вид  и
такой  мощный  насос  для  выкачки  скрытых  энергетических  богатств.  Пока
никаких определенных точек зрения на эту новую проблему не существует.  Меня
это не  тревожит.  Мы  свое  дело  сделали.  Пусть  следующие  экспедиции  в
дзета-миры продолжат начатую нами работу.
     В тот момент, должен признаться, и Николай не подозревал, какие  важные
новые  факты  фиксируются  на  пленках   его   дешифратора.   По   окончании
обследований он казался скорей озадаченным, чем обрадованным.
     - Новый чудовищный парадокс! - объявил он. - Что из купола  исторгается
гигантский   поток   энергии,   мы   видели   сами.    Купол    вулканировал
гамма-квантами,  тепловым  излучением,  весь  был  охвачен  огнем,  от  него
неслись такие гравитационные волны, что мы  то  впадали  в  невесомость,  то
отталкивались от грунта, вместо того чтобы падать на  него,  то  становились
десятикратно утяжеленными - и спасала нас лишь ротонная защита. Столь  дикий
выброс энергии должен был  основательно  порасшатать  эти  диковинные  стены
даже в дзета-мире, а в нашем просто обратил бы их  в  пепел.  А  на  них  не
осталось никаких следов даже на молекулярном уровне. Страна света,  то  есть
страна лукарей, похоже,  не  является  источником  энергоизвержений.  Внутри
купола не было никаких энергетических бурь, бури бушевали вокруг него, а  не
в нем. Как это понять?
     Артур хладнокровно сказал:
     - Это надо понимать так,  что  ты  совершил  новое  открытие,  Николай.
Очевидно, энергия вакуума  извергается  из  купола  в  еще  неизвестной  нам
форме,  а  уже  снаружи,  в  самом  дзета-пространстве,  трансформируется  в
привычные нам  формы  света,  огня,  гравитационных  ударов,  а  может,  еще
какие-либо сугубо местные,  двенадцатимерные.  Именно  это  доказывают  твои
измерения.
     Николай,  вместо   того   чтобы   самодовольно   согласиться,   сердито
отмахнулся:
     - Если я совершил открытие, то оно заключается  в  том,  что  я  открыл
собственное непонимание. То же, о чем ты  разглагольствуешь,  не  физика,  а
фантастика.
     Только возвратившись на Латону, мы узнали, что если в словах  Артура  и
присутствовала  фантастика,  то  пророческая.  Кнут  Марек   в   первой   же
сверхсветовой  ротонограмме  на  Землю  известил  Академию,  что  наконец-то
обнаружены реальные формы выведения энергии  вакуума  в  физические  миры  и
главным автором этого великолепного открытия является  астроинженер  Николай
Дион с тремя помощниками - в помощники угодили, естественно,  Артур,  Жак  и
я. Правда, Марек педантично отметил, что первую мысль о куполе  как  вулкане
энергии вакуума высказал Артур Хирота. Но эта изумительная идея Хироты,  так
сразу захватившая меня, поражала астрофизиков на  Латоне  куда  слабей,  чем
измерения Николая. Что до меня, то я  не  утруждаю  свои  мозговые  извилины
новыми формами энергии. Пусть о них спорят астрофизики. Я  косморазведчик  и
не собираюсь менять профессию. Мое  дело  -  открывать  неизвестные  объекты
Вселенной и наносить их  на  галактические  карты.  Глубоко  изучать  законы
существования   этих   новооткрытых   мест   предоставляю   космофизикам   и
космосоциологам. Для  иномиров  я  не  делаю  исключения  -  они  ведь  тоже
реальные  объекты  нашей  реальной  Вселенной.  И  уверен,  когда-нибудь  на
многомировой  карте  Вселенной  покажут  их  все  и  около  одного  из  них,
двенадцатимерного  дзета-мира,  будет  начертана  краткая  надпись:  "Открыт
экспедицией астронавигатора дальнего поиска Казимежа Полинга". На большее  я
не претендую, на меньшем не помирюсь.
     Но я отвлекся. Николай закончил  свои  измерения,  и  мы  выбрались  из
купола. Никому не захотелось  сразу  возвращаться  к  вариалам  -  сами  они
довольно милые создания, но город их все же безрадостно мрачноват.
     Николай присел на пригорочек, мы примостились рядом.  Я  уже  упомянул,
что дзета-равнина стала нам нравиться. Я  и  сейчас,  безмятежно  отдыхая  в
санатории на Латоне, с удовольствием вспоминаю ее смиренно-золотое небо,  ее
громоздящиеся по окоему исполинские  горы,  такие  живые,  такие  непрерывно
меняющиеся при движении к ним. Артуру, знатоку живописи и художнику,  пейзаж
напоминал  картины  старинных  арабских  и  византийских   мастеров   с   их
расходящейся перспективой, а  мне  все  казалось,  что  я  попал  в  детскую
сказку, и сам стал сказочным  героем,  и  все  вокруг  волшебно-сказочное  -
прекрасное и невероятное. Нет,  скажу  прямо:  в  утверждении  Правого,  что
дзета-мир многокрасочней и многообразней нашего, какая-то правда есть.  Сужу
по себе. Вначале я поражался непостоянству пейзажа, потом привыкал  к  нему,
потом начал все больше любоваться им - и любование  постепенно  превращалось
в восхищение.
     Итак, мы  сидели  на  пригорочке.  Николай  и  Артур,  энергичней  всех

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг