лет 20 назад на эту станцию в начале бури прибыл обоз из 15 китайских
телег, т. е. двухколесных и очень высоких. Их предупредили, что
надвигается очень сильная буря и лучше переждать ее на станции. Но
возчики очень торопились, заявили, что в телегах буря им не страшна, и
уехали. На следующую станцию они не прибыли, очевидно, буря подхватила
высокие и не очень тяжелые телеги и унесла их, людей и животных.
Станция расположена в устье ущелья, в самом начале небольшого
кряжа голых скалистых гор, который тянется на юго-запад, отгораживая с
юга обширную впадину, вытянутую вдоль главной цепи Тянь-шаня. Вокруг
станции нет никакого подножного корма, и нам пришлось купить для
лошадей и верблюдов по довольно высокой цене соломы и несколько снопов
сухой люцерны. За станцией дорога пошла подлинной впадине Дуниен-чже
вдоль Тянь-шаня; она представляла обширный солончак с рощами тополей,
тамариска, разных кустов и чия и отдельными холмами сыпучего песка. Но
тополи в этой впадине вымирают, очевидно, от засоления почвы, так как
стока воды из нее нет и почва все больше насыщается солью; а
разолистный тополь (тограк) не выдерживает сильного засоления, хотя и
растет на солончаках. По сторонам дороги видны были мертвые деревья,
иные еще с тонкими молодыми ветвями, а другие в виде пней разной
высоты и толщины, с спирально закрученной древесиной и остатками
толстых сучьев, очевидно засохших уже давно. Лобсын удивлялся тому,
кто так небрежно рубил эти деревья: одни под самой кроной, другие на
половине высоты, оставляя так много дров на корню в этой безлесной
стране, и мне пришлось объяснить ему, что такое засоление почвы в
впадине, лишенной стока вод. Но все-таки было странно, почему эти
сухие стволы так близко от станции Чоглу-чай, конечно нуждавшейся в
дровах, не срублены. Очевидно, они так были пропитаны солью,
постепенно губившей их, что очень плохо горели.
В этой впадине на дороге имеются три станции, и мы шли по ней три
дня, так как вне станций нет ни колодцев, ни ключей. Пришлось опять
покупать воду и корм для животных, а также хлеб и похлебку для себя.
Третья станция представляла просто маленький пикет, в котором жили два
солдата, и мы могли бы миновать ее и остановиться на следующей, если
бы не буря, которая разразилась, когда мы приближались к ней. Ветер
был такой силы, что трудно было держаться в седле, а завьюченные
верблюды при порывах бури останавливались под напором ветра. Я
пробовал бросать вверх плоские плитки камня, и буря сносила их в
сторону, не давая падать им вертикально вниз. У пикета пришлось
остановиться и под защитой горы раскинуть палатку в самом ущелье.
Здесь наши животные поголодали, так как на пикете не было корма на
продажу. В ущелье было сравнительно тихо, но над палаткой слышен был
гул и рев ветра и по временам налетали шквалы с той или другой стороны
и на палатку сыпался песок и мелкие камни.
На дне этой впадины я заметил кое-где голые грядки, высотой до
полуаршина, состоявшие из мелких камешков, величиной в кедровый и
лесной орех. Они, очевидно, были наметены ветрами, уносившими пыль и
песок куда-то дальше. Во время бури перед третьей станцией воздух во
впадине посерел от пыли, которая поднималась столбами с солончака и
песчаных холмов. Этот бурный день дал нам понятие о том, что
происходит во время самых сильных бурь в Долине бесов.
За пикетом, у которого мы остановились из-за бури, тракт
перевалил в другую впадину меньших размеров, но также с солончаком в
средней части. А по окраинам ее на склонах гор голые скалы обратили на
себя мое внимание тем, что все они были совершенно черные и блестящие,
словно их вымазали дегтем или каким-то лаком. Это меня заинтересовало,
я подъехал к одной из скал и потрогал рукой ее блестящий бок - он
оказался совершенно сухим. Чтобы узнать, чем он вымазан, я достал из
чересседельной сумы, в которой возил то, что нужно было иметь под
рукой на всякий случай, молоток и попробовал отбить углы нескольких
черных скал. Оказалось, что черными они были только сверху, а внутри
некоторые были темнозеленые, серые, буро-красные и, действительно,
казалось, что их кто-то вымазал черным лаком или краской*.
(* Фома не знал, что покрывает эти черные скалы. Это так называемый
"лак пустыни", который состоит из железа и марганца и покрывает очень
тонким, в доли миллиметра, но прочным слоем, который нельзя отбить от
камня, поверхность многих горных пород в пустынях. Но он не везде
одинаковый, на мелкозернистых темно-зеленых, серых, бурых породах он
черный, сильно блестящий, на розовом граните он представляет только
бурую пленочку, слабо блестящую, а на белом кварце -
желто-бурую пленку, также блестящую. Образование лака еще не
разъяснено точно: полагают, что влага в виде росы, дождя, снега,
проникая в глубь камня, извлекает из него растворимые соли железа и
марганца и отлагает их на его поверхности, образуя эту тонкую корочку,
а пыль, содержащаяся в воздухе пустынь, полирует ее. Черный лак
образуется только на породах, содержащих в себе железо и марганец;
на известняках получается только бурая почти не блестящая корочка,
но если в известняке имеются прожилки кварца - на них можно видеть
буро-черную блестящую корочку, и эти прожилки тогда резко выделяются
на светлобуром фоне. Прим. автора.)
Но рядом с этими черными скалами видны были маленькие холмики из
грязножелтого песка, не покрытые этим лаком, и контраст этих холмов и
скал рядом был поразительный*.
(* Фома правильно отметил и это. В этой впадине на южной окраине
Тянь-шаня, действительно, у подножия черных скал в холмиках выступают
рыхлые глины и песчаники, которые, конечно, не покрываются лаком,
развитым только на твердых породах, тогда как рыхлые породы ветры
развевают.)
Из этой впадины мы выехали по длинному и сухому ущелью через
передовую цепь Тянь-шаня на его южное подножие, по которому медленно
спускались до вечера. Это была полная пустыня, усыпанная галькой и
щебнем, также сплошь черного цвета и блестящим. Только местами, где в
поверхность врезались плоские ложбины и сухие русла, кое-где видны
были жалкие и редкие кустики. Мы ехали и ехали, не видя впереди и
позади ничего, кроме черных камней, усеивавших серую почву. Подобные
площади вспомнились в Черной Гоби на пути из Баркуля на Эдзин-гол в
Хара-хото, где мы встретились с Черным ламой. Выбрал ведь он для
своего убежища эту черную пустыню! Только под вечер сухие русла и
ложбины стали попадаться чаще, и мы, наконец, остановились ночевать
среди каких-то развалин, где обнаружили глубокий колодец. Пришлось
снять с вьюка веревку, чтобы достать воды. Но животным пришлось опять
поголодать. Мы могли дать им только остатки сухарей, крошки хлеба, а
верблюдам - последнюю муку.
На следующий день эта пустыня скоро кончилась довольно высоким
откосом, местами с обрывами, здесь из галечника выбивались ключи, а
немного далее было большое таранчинское селение Чиктым, где мы очень
рано остановились, чтобы дать отдых животным и подкормить их после
нескольких тяжелых и постных дней. Корм, конечно, пришлось купить. Но
можно было удивляться тому, что здесь пролегал большой тракт из Хами в
Турфан, Урумчи, Кульджу. Сопоставляя природу этого участка тракта с
остальной его частью и с тем, что я видел в Долине бесов, а Лобсын на
своем маршруте, можно было понять, почему по Долине бесов все-таки
некогда проложили большую дорогу из Хами в Люкчун и пытались ездить по
ней, хотя бы в спокойные месяцы. Дорога эта все-таки была прямее,
короче и ровнее, чем современный тракт, по которому мы теперь шли.
После Чиктыма местность потеряла свой безотрадный характер; ее
оживила вода, выбивавшаяся многими ключами из галечников подножия
Тянь-шаня. Здесь были рощи, поля, отдельные фанзы, поселки таранчей,
заросли тростника, кустов. Мы шли целый день по населенной местности с
разбросанными среди нее холмами отрогов последней цепи Тянь-шаня. При
виде этой жизни рядом с голой пустыней, по которой мы шли накануне, я
удивился полному отсутствию предприимчивости у таранчей. Галечники
пустыни содержали в глубине много воды, о чем свидетельствовали
вытекавшие из-под них обильные ключи. Но воду ведь можно было бы
получить при помощи бурения в самой верхней части этой пустыни и
превратить последнюю в оазис. Попытку найти и использовать подземную
воду представляли и кярызы, которые мы видели в Люкчунской впадине и о
которых я упомянул в описании ее; но это были жалкие попытки с
несовершенными средствами.
На следующий день мы вышли в оазис города Пичан, и остановились
на южной окраине. Город и его сады и рощи лежали справа, а мы выбрали
пустырь, где наши животные могли пастись в зарослях чия и кустов. На
юг от нашей стоянки, вдали, видны были высокие желтые холмы с довольно
пологими склонами. От проезжавшего таранчи я узнал, что это Кум-таг,
т. е. песчаные горы. Это были те же большие пески, мимо которых я
проехал с юга из селения Дыгай перед вступлением в Долину бесов. Таким
образом, я увидел их теперь с другой стороны, с севера, и отсюда они
казались выше, чем с юга. Вдоль их северной окраины тянулась цепь
песчаных барханов обычной высоты в 3-5 сажен, но с нашей стоянки эти
барханы казались просто холмиками по сравнению с высокими Кум-таг,
которые были раз в десять выше, т. е. достигали 30-50 сажен над
равниной Пичана, представляя настоящие песчаные горы.
Мне захотелось рассмотреть их ближе, и я под вечер съездил к ним
верхом. Это, действительно, были целые горы голого песка,
поднимавшиеся полого над равниной, поросшей довольно хорошей травой и
полынью. Кое-где на них видны были пучки песчаной травы и кустики
саксаула, но они мало смягчали вид этой песчаной пустыни. Меня занимал
вопрос, откуда же нанесло сюда эту массу песка, и, сопоставляя с
направлением ветров Долины бесов, я подумал, что песок приносило с
запада из Люкчунской большой впадины, дно которой представляло
пустыню, за исключением полосы вдоль речек, вытекавших из гряды гор,
окаймлявших впадину с севера. Да и эти совершенно голые гряды,
состоящие из песчаных пород, должны были давать ветрам много материала
для уноса на восток.
Из Пичана мы пошли дальше на юго-запад. За рощами и садами города
дорога вступила в долину, вернее, в широкий проход между песчаными
горами Кум-таг и холмами из красных, желтых и зеленых песчаных пород,
составлявших конец гряды Ямшин-таг, окаймляющей с севера впадину
Люкчуна. Этот проход понижался понемногу, как бы углубляясь, словно
сток вод в Люкчунскую впадину, и наконец открылся в нее, расширяясь.
Окраина Кум-тага отодвинулась влево, а холмы Ямшин-тага повысились и
превратились в ту голую скалистую гряду, которая была нам знакома по
раскопкам в Люкчуне, ограничивавшая с севера рощи, сады и улицы
таранчинского города, орошаемые водой речки, вытекавшей из прорыва в
этой гряде.
Уже в сумерки мы прошли через этот оазис и остановились у того
старшины, у которого нанимали квартиру для немцев во время раскопок.
Старшина встретил нас хорошо, и мы целый вечер рассказывали ему о
своих приключениях за истекшие годы, а он сообщил, что после нашего
отъезда у него были неприятности с немцами из-за незнания ими языка.
Прибытием в Люкчун закончилась интересная часть нашего
путешествия, так как дальше шли знакомые уже места. Через Турфан,
Урумчи и Шихо, а затем через Джунгарскую впадину и горы Майли и Джаир
мы вернулись без неприятностей в Чугучак. уже в декабре, испытав
довольно сильные морозы. Мы убедились, что климат в Дунь-хуане гораздо
теплее, чем в нашей местности.
В Чугучаке консул с большим интересом выслушал мое описание
Долины бесов, Хамийской пустыни и пещер Тысячи будд. Он помог
составить мне список привезенных оттуда рукописей, заглавия которых
пришлось аккуратно копировать, чтобы специалисты-языковеды могли
определить их содержание и выяснить, стоит ли их высылать в Академию
наук, заслуживают ли они оценки, которую пришлось им дать на основании
стоимости путешествия и товаров, которые я отдал за них старшему ламе.
Этот список я составлял при помощи Очира целый месяц. Несколько первых
выписок на разных языках консул отправил в Петербург и получил оттуда
известие, что рукописи тщательно изучаются на предмет определения их
научной ценности. Консул отправлял их понемногу небольшими казенными
посылками во избежание потери на простой почте*.
(* Пещерные храмы 1000 будд вблизи г. Дунь-хуан (Сачжеу), основанные
при династии Хань около 2000 лет назад, были посещены итальянским
посланником и купцом Марко Поло в 1273 г., давшим в отчете о своем
многолетнем путешествии из Венеции в Китай первое описание их.
Венгерская экспедиция графа Бела Сечени осматривала эти храмы и пещеры
в 1879 г., и участник ее, лейтенант Г. Крейтнер, дал очень беглое
описание их в своем популярном труде 1881 г.
Несколько больше сведений о них находим в описании третьего
путешествия Н. М. Пржевальского, который называет это место Чэн-фу-дун
и говорит, что пещеры выкопаны в громадных обрывах наносной почвы
западного берега ущелья и расположены в два яруса, а в южном конце
даже в три и сильно пострадали во время дунганского восстания. Он
указывает размеры некоторых пещер и вышину самых больших статуй
Да-фу-ян, и Джо-фу-ян, высеченных в горной породе (не твердой). Самая
большая статуя по рисунку Роборовского изображена на таблице и имеет
около 12-13 сажен вышины. Роборовский в отчете об экспедиции
1893-1895 гг. упоминает также о них кратко. Наиболее подробные
сведения об этих пещерах с многочисленными фотографиями можно найти в
сочинении английского исследователя А. Стейна "Ruins of desert
Kathai", т. II, который изучал их подробно и вывез обширные коллекции
рукописных книг на разных языках, картин, фресок и других предметов.
- Прим. автора.)
Весной я получил извещение, которое меня очень огорчило. Мне
сообщали, что все прибыло, рассмотрено, но часть рукописей оказалась
подделанной, а остальные не представляют какой-либо исторической
ценности. Просто-напросто хлам привезли мы с Лобсыном из Дунь-хуана.
Обманули нас ламы кругом.
ПУТЕШЕСТВИЕ К ОЗЕРУ ЛОБ-НОР
И В ПУСТЫНЮ ТАКЛА-МАКАН
Неудача нашей экспедиции к храмам Тысячи будд близ Дунь-хуана не
отбила у меня охоты к поискам разного рода кладов, находимых в
развалинах древних городов и в библиотеках буддийских монастырей.
Консул разъяснил мне, что в старые времена, когда морской путь из
Западной Европы в Китай был еще очень мало известен и считался очень
далеким, трудным и даже опасным, главный путь из Южной Европы в Китай
был сухопутный и пролегал по Малой Азии и Персии, откуда караваны
через Бухару, Самарканд и Фергану переваливали в пределы Китая, в
Джиты-шар, населенный такими же тюркскими племенами, как и Туркестан и
Иран. Караваны шли через Яркенд, Кашгар, Нию и Керию вдоль северного
подножия громадной горной цепи Куэн-луня; за оазисами в низовьях реки
Черчен-дарьи пролегал самый трудный участок пути до г. Сачжеу, где уже
начиналось китайское население, большие и малые города и сообщение
было не трудное.
Этот путь назывался большой шелковой дорогой, потому что по нему
шли все караваны, которые везли из Китая шелк, особенно ценимый в
Византии и Италии, а также чай и другие китайские товары на запад, а
обратно доставляли европейские товары, имевшие спрос в Китае. По этому
пути прошел в XIII веке в качестве итальянского посла в Китай купец
Марко Поло, проживший несколько лет в Китае и составивший первое
описание этой шелковой дороги, хорошо известное всем востоковедам. Об
этом путешественнике я уже упоминал в описании нашего путешествия в
мертвый город Хара-хото, где Марко Поло побывал. Пещеры и монастыри с
тысячей будд находились именно на этой шелковой дороге и в том месте,
где кончался самый трудный и безлюдный участок ее и начинались
китайские города. Но западнее Сачжеу в Джиты-шаре в городах таранчей
также находились развалины с буддийскими кумирнями, потому что на тот
же шелковый путь выходили путешественники из глубины Индии через
Белуджистан и Афганистан в Фергану или же по более короткой, но
трудной дороге через верховья реки Инда и горы на восточной окраине
Памира. И всего более по этому пути буддийские монахи и проповедники
пробирались из Индии в Центральную Азию, проникая до Кобдо, Улясутая и
Урги и даже дальше в Южное Забайкалье к монголо-бурятам, распространяя
и здесь религию Будды.
- Вот почему в городах вдоль этой шелковой дороги также можно
было находить развалины буддийских храмов и остатки индийской
культуры, - сказал мне консул и прибавил: - Если вы, Фома Капитонович,
еще не устали от ваших приключений - сходите в Джиты-шар, побывайте на
Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг