окно, которое теперь перегораживала одна лишь решетка, некогда выкрашенная в
темно-красный цвет, а ныне облезлая и ржавая. Видимо, для удобства хозяев,
обожающих выходить из расположенной на шестом этаже квартиры через окно,
решетка эта была оборудована шарнирами и могла открываться. А для того,
чтобы держать ее закрытой, был предусмотрен большой амбарный замок...
висящий, как ни странно, снаружи.
Искать ключ было бесполезно, да и замок давно уже проржавел насквозь.
Поэтому я просто просунул лезвие меча под петли и подналег, истово надеясь,
что меч окажется все-таки крепче, чем эта ржавая кустарщина.
Огласив мертвую тишину улицы оглушительным скрежетом, решетка
поддалась, и, вывернувшись со своего исконного места, повисла на одной
петле, медленно покачиваясь и скрипя.
Я замер. Потом протянул руку, чтобы придержать эту железяку, нависшую
над шестиэтажной пропастью в опасной неустойчивости... Не успел.
Вывернув из подгнившего дерева последний крепивший ее ржавый гвоздь,
решетка ухнула вниз и с оглушительным грохотом, слышимым, наверное, в другом
конце города, врезалась в землю. Между тесно стоявшими домами испуганно
метнулось эхо.
А я так хотел спуститься тихо и незаметно...
Ладно, чего уж теперь. Не идти же по лестнице. Тем более что там меня
вполне может ждать таинственный ночной скребун. И что-то мне подсказывает,
что так оно и есть. Действительно ждет... Вообще-то теперь, после
устроенного мной грохота, он может ждать меня и снаружи. Да и еще кто-нибудь
под шумок заглянуть в состоянии. Но если я спущусь удачно, у меня, по
крайней мере, будет пространство для маневра. А на лестничной клетке не
больно-то мечом помашешь.
Подхватив со столика завернутый в грязную тряпицу кинжал и заткнув его
за пояс, я выглянул в окно. В последний раз посмотрел вниз. Нагнулся над
шестиэтажной пропастью. И, ухватившись за подоконник, повис, нащупывая ногой
подходящую опору.
Какой только дурак придумал стеклить балконы... Спускаться ведь
неудобно.
* * *
То, что я задумал, можно назвать разве что только форменной глупостью.
Идиотизмом в квадрате. Выбраться из города неузнанным и не пойманным очень
сложно. Но во много-много раз сложнее на этих же условиях в город войти.
Периметр - железобетонная стена, опутанная колючкой и патрулируемая отрядами
городской армии - изначально задуман как сооружение, препятствующее
проникновению внутрь охраняемой зоны нежелательных элементов, как то:
мертвяков, оборотней, вампиров и попавших в немилость чистильщиков. Часть
экскурсантов, выбирающихся наружу с целью полюбоваться красотами старого
города и при случае подправить свое материальное положение с помощью
"валяющихся там прямо на улице богатств", которая выживает, возвращается
обратно самым простым и незатейливым способом: через ворота. Их впускают.
Помучив проверками и расспросами, навешав подзатыльников, заставив просидеть
по полтора-два месяца в карантине, им все же разрешают вернуться к обычной
городской жизни. Редко кто из беглецов находит путь внутрь, минуя
недремлющее око часовых периметра. Таких путей очень и очень мало. А те, что
есть, давно и надежно перекрыты.
И тем не менее я должен их найти. Я должен найти выход... Вернее, вход.
Ворота отпадают сразу. Проверки, перепроверки, звонки в штаб и
заломленные за спину руки... Нет, официальный путь не для меня.
Можно дождаться каравана - в это время года с юга их приходит довольно
много. Но караванщики - люди недоверчивые. Они не будут подбирать
незнакомого типа всего в нескольких километрах от города. А даже если и
подберут, то, согласно правилам, они обязаны докладывать обо всех случайных
попутчиках на городском пропускном пункте.
Смешаться с караваном и проникнуть таким способом за периметр не
удастся.
Река? Да, по реке, при определенном везении, пробраться можно. Но
только если знать схему установки сетей, решеток, заградительных сооружений,
кроме того, хорошо уметь плавать и нырять. На лодке, даже если бы она у меня
и была, проскочить невозможно.
Отпадает.
Последний более-менее реальный вариант (не считая силового решения) -
подземелья: канализация и технические тоннели. Но и здесь все не так просто.
Во-первых, без фонаря туда соваться бесполезно. Во-вторых, карты подземных
коммуникаций у меня тоже нет. В-третьих, любого сунувшегося под землю,
вероятно, очень порадуют установленные там повсюду преграды. И если с
решетками, памятуя о своей недавней эскападе, я, возможно, справлюсь, то
наглухо затыкающая проход бетонная пробка разом поставит крест на всех моих
подземных подвигах. В-четвертых, почти все канализационные люки внутри
периметра давно уже заварены. Есть еще в-пятых, в-шестых, в-седьмых, но
вспоминать о них мне и вовсе не хочется.
Тем не менее особого выбора у меня нет...
Торопливо проскочив узкую, заваленную слежавшимся мусором улочку, я
вышел на бывший проспект Победы. Не выходя из тени и стараясь держаться как
можно незаметнее, огляделся. Вроде бы ничего подозрительного не было.
Брошенные дома и громоздящиеся бесформенными кучами ржавые автомобили
хранили полное безмолвие. Но тем не менее...
Тем не менее я что-то чувствовал. Не опасность, нет. Скорее, чье-то
присутствие. Снова, впервые после встречи с Аваддоном, вернулось ощущение
уперевшегося в спину взгляда.
И никого. Ни единой души в радиусе доброй сотни метров. Пусто и тихо.
Неестественно тихо.
На всякий случай я обнажил меч. И почти сразу же почувствовал, как
истаял чужой взгляд, до того упорно сверливший мне спину.
Медленно-медленно, будучи готовым в любой момент встретить холодной
сталью любого врага, я выскользнул на середину улицы. Обогнул перевернутый
набок фургон, на руле которого, довольно усмехаясь, устроился человеческий
череп. Пробежал между двумя стоящими нос к носу ржавыми автобусами... И
замер, глядя на распростершуюся в тени когда-то въехавшего в столб грузовика
человеческую фигуру.
Не было никаких сомнений в том, что этот человек мертв. Как не было
сомнений и в том, что он - один из моих коллег по Управлению. Все еще
намертво стиснутый побелевшей рукой меч и коричневая кожаная куртка
чистильщика говорили об этом вполне очевидно и недвусмысленно.
Но кто?.. И кто?..
Настороженно глядя по сторонам, я носком сапога перевернул тело.
Вгляделся в искаженное предсмертной судорогой белое лицо.
Эдик Рязанов... Как же это ты так?
Еще раз внимательно осмотрев окрестности, я осторожно присел на
корточки рядом с телом, предварительно уперевшись острием меча ему в горло -
мера предосторожности на всякий случай. Пощупал остывшую уже руку. Вгляделся
в широко раскрытые глаза, в глубине которых навек застыл ужас.
Вчера под вечер, очевидно. Часов десять-двенадцать назад. Но кто?
На теле не было ни единой раны, ни даже царапины. Совершенно не похоже
ни на мертвяков, которые неизменно рвут тело, ни на оборотней. Я осторожно
отодвинул меч и, потихоньку поворачивая бессильно откинутую голову, осмотрел
шею. Характерных ранок не было тоже. Что ж, значит, и не вампир...
Но не сердечный приступ же!..
Я осторожно высвободил из мертвой руки меч. Закостеневшие пальцы никак
не хотели разжиматься. На рукояти осталось темное пятно. Вытащил из кобуры
пистолет, забрал запасную обойму, расстегнул и стащил пояс.
Мертвому все это уже не нужно. Мне, собственно, тоже. Тащить двойной
груз - такое удовольствие ни к чему. Но и бросать снаряжение я не вправе...
Впрочем, я, кажется, знаю, как поступить.
Пошарив в карманах Рязанова, я извлек на свет пластмассовую коробочку
сотового телефона. На крошечном дисплее беззвучно мигало изображение
телефонной трубки - индикатор вызова. Как кстати.
Ткнув пальцем в слабо подсвеченную изнутри кнопку, я поднес телефон к
уху.
- Эдик! Ну наконец-то! Я звоню, звоню, а ты все не отвечаешь... Что-то
случилось?.. Эдик, ты почему молчишь? Где ты? Эдик?
- Его нет, - хмуро оглядываясь на едва коснувшийся уха различимый
шорох, буркнул я. Голос в телефоне на мгновение замолчал, чтобы через
секунду неуверенно переспросить:
- Эдик?..
- Эдик мертв.
Минута тишины, а потом осторожный и вполне закономерный вопрос:
- А с кем я говорю?
В самом ли деле мелькнула вон за той кучей мусора тень, или мне
показалось?..
- Как там тебя?.. Маргарита?.. Бери ручку и записывай адрес, - я
зашарил глазами, выискивая номерные таблички на стенах домов. - Высылайте
машину. Пусть заберут тело и амуницию. Поняла?
- Д-да... Кто это? -
- Какая разница?.. Извини, мне пора.
Отключать телефон я не стал. Просто размахнулся и от всей души впечатал
его в камень. Во все стороны брызнули пластмассовые обломки. Весело
перемигивающиеся огоньки погасли.
Ну вот. Плюс еще одно преступление, за которое мне придется ответить в
случае поимки. Не такая уж это и мелочь на самом деле - разбитый телефон.
Особенно если вспомнить, сколько в наши дни стоит любая мало-мальски сложная
электроника.
Пристроив снятое с покойного снаряжение так, чтобы его можно было
видеть с дороги, я медленно выпрямился. Посмотрел в сторону города. Потом
вновь перевел взгляд на искаженное печатью неизбывного ужаса лицо своего
бывшего коллеги. Вздохнул.
Неважно, придет за ним машина или нет. Неважно, хочу я этого или нет.
Все неважно... Но свой последний долг я ему отдам.
- Прости, друг, - прошептал я. - Прости и прощай.
Взлетел к небу ярко сверкнувший в солнечном свете меч. Взлетел и
опустился. А я вновь присел на корточки, вздохнул и потянул из кармашка на
поясе флакончик с солью.
Когда я наконец выпрямился, загроможденная старыми автомобилями улица
встретила меня гробовым молчанием. Глазницы домов, местами еще сохранившие
стекла, смотрели на человека, мрачно вытиравшего испачканный в густой
красно-черной жидкости клинок с нескрываемым презрением. Разбитые фары машин
беззвучно осуждали каждое мое движение. И только сверлящий мои лопатки
взгляд щедро источал липкие волны нескрываемого довольства.
Будь ты проклят! Будь ты навек проклят, враг рода человеческого!
На ходу вернув меч в ножны, я обогнул старый, опасно накренившийся
грузовик и перешел на неторопливый экономный шаг. Выгоднее было бы, конечно,
бежать, но, с другой стороны, надо было беречь силы. Мне предстояло
преодолеть по этим улочкам еще добрых десять километров, дабы, обогнув новый
город по дуге, выйти к восточному сектору периметра. И не факт, что эти
десять километров обойдутся без неожиданных и малоприятных встреч. Возможно,
придется драться.
Проверив содержимое своих карманов, которое, сколько его ни проверяй,
все равно оставалось неизменным, я еще раз убедился, что у меня остался
только один пищевой пакет.
Это значит, что, если я не хочу остаться голодным, сегодня к вечеру мне
надо быть в городе.
Ну что ж. Попробуем...
Через два часа, прошедших в утомительно однообразной беготне по улицам,
я наконец-то добрался до места. Восточная - самая отдаленная от центра -
часть периметра была передо мной. Впрочем, то, что она была самой удаленной,
никакого преимущества еще не давало. Стена здесь была не ниже, чем в других
местах, пулеметные вышки стояли ничуть не реже, да и колючей проволоки тоже
было в избытке.
Но все равно именно этот участок периметра я считал самым уязвимым. В
этом, находящемся в самом сердце бывшей промзоны месте брошенные заводские
цеха практически вплотную подходили к цехам действующим, и разделяла их
всего лишь тонкая ниточка защитной стены. Днем и ночью здесь грохотали
станки и гудели машины, в воздухе пахло гарью и дымом, исходящим из
вытянувшихся к небу труб подобравшейся к самому периметру городской
электростанции. Возможно, именно этот постоянный грохот и стелющийся по
земле дым отваживал вездесущую нечисть. Не знаю. Но, во всяком случае, в
этом районе ее было ощутимо меньше. И служба здесь считалась у армейцев чуть
ли не курортом. Особенно если сравнивать с западным сектором.
Если где и можно было попытать счастья, так это только здесь.
Хотя гарантии, конечно, не было.
Перемахнув через ветхий покосившийся заборчик, я пробежал мимо навек
застывшего на ржавых рельсах тепловоза, прокрался, пригибаясь, через
присыпанную мелким гравием и слежавшимся песком площадку и, прислонившись
разгоряченной спиной к успокаивающе-холодной, пахнущей сыростью стене
старого склада, тяжело перевел дыхание.
Городской периметр был уже рядом. Поверх грязно-серой бетонной стены я
видел сторожевые вышки. До них было метров сто - не больше. Я даже мог
различить лица дежуривших там солдат. И уж совершенно отчетливо видел
автоматы в их руках.
Отметив для себя, что парни на вышках хотя и кажутся расслабленными,
все же еще не настолько одурели, чтобы упустить из виду чью-либо дурную
попытку в наглую перелезть через стену, я торопливо пригнулся.
Расслабленность расслабленностью, а словить пулю в лоб от кого-нибудь из
тамошних снайперов, возомнивших себя героем - истребителем нечисти, мне
как-то не хотелось.
Тем более что лезть на рожон вроде и надобности не было. Я не собирался
штурмовать стену или вступать в бесполезную перестрелку с вояками. Мне
всего-то надо было добраться до непонятного предназначения ржавого ангара с
зияющей многочисленными дырами крышей, что скромно притулился метрах в
пятидесяти от периметра.
Придется немного поползать.
Вообще-то этого ангара здесь быть не должно. Согласно уставу, в
непосредственной близости от периметра не должно быть никаких сооружений,
являющихся потенциальным укрытием для еженощно пытающийся пробраться к
городу нечисти. И ангар этот должно было давно уже снести. Вот только...
только...
Ну, не снесли - тем лучше. Для меня, конечно же, лучше. Не для них.
Внутри ангара пахло пылью и ржавчиной. На полу грудами валялся
всевозможный металлический мусор. Пробивавшиеся сквозь дыры в покатой крыше
лучи солнца ровными как по линейке столбиками пронизывали пыльный воздух.
Ничего зловещего я не чувствовал. Основательно разгулявшийся в последние дни
инстинкт самосохранения тоже молчал.
Впрочем, это еще ничего не значило...
Держа руку на рукояти меча, я осторожно двинулся вперед, обходя
стороной бесформенные кучи ржавого металла и переступая через многочисленные
проволочные петли. Укрывшиеся в дальних углах тени беззлобно следили за
каждым моим шагом.
Люк оказался весьма тяжелым, а петли - порядком проржавевшими. С меня
семь потов сошло, прежде чем я сумел его открыть. Но все же своего добился:
с ужасающим скрежетом, без малейшей жалости разорвавшим почтительную тишину
этого места, тяжелая крышка отошла в сторону... И почти тотчас же воздух
пронзила короткая автоматная очередь, а в ржавой металлической стене ангара
точно над моей головой появились несколько ровных аккуратных дырочек.
Я среагировал мгновенно. Упал, пребольно ударившись коленом о какую-то
ржавую железяку, и откатился под прикрытие проходящей через весь ангар
толстенной ржавой трубы. Замер, инстинктивно нащупывая ребристую рукоять
пистолета, хотя и понимал, что больше стрелять по мне не будут.
И точно. Выстрелов больше не было. А прислушавшись, сквозь далекий шум
рабочих цехов я отчетливо разобрал визгливый голос какого-то сержанта, во
все горло распекающего своего подчиненного за бестолковую трату ценных
боеприпасов.
Пацан какой-нибудь, наверное, стрелял. Новобранец. Не знает еще,
бедняга, сколько стоят те четыре серебряные пули, что он только что
бестолково выпустил в белый свет... Ничего. Вот вычтут из его и без того
скромного солдатского жалованья их полную стоимость - поймет, почем у нас
сегодня фунт серебра.
И все-таки этот стрелок - парень не промах. Поднявшись на ноги, я
медленно покачал головой, глядя на отверстия, пробитые в ржавом металле
неровным треугольником. Если бы он взял всего на полметра ниже и чуточку
правее... расплескались бы мои мозги по полу.
Нет, чтобы так пальнуть с пятидесяти метров, ориентируясь исключительно
Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг