Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
     Но  не  успел он так подумать, как загадочное животное внезапно присело
и прыгнуло на неустрашимого охотника.
     Пронзительный   вопль   ребенка,   оглушительный   выстрел   пугача   и
неправдоподобно  мощный  кошачий  вой  слились  в один короткий, но страшный
звук,  заставивший  жителей ближайших домов выскочить на улицу. На улице все
было  в  порядке.  Тогда  бросились  разыскивать  по дворам, и на лужайке за
гаражом  доктора  Лойза  наткнулись  на  лежавшего  в  беспамятстве  сынишку
бухгалтера  Нуммуля.  В  правой  руке мальчика был пугач, спасший ему жизнь.
Левой   рукой,  из  которой  сквозь  лохмотья  разодранного  рукава  обильно
сочилась  кровь,  юный  Нуммуль  все  еще  прижимал  к  лицу кожаную сумку с
учебниками.  Если  бы  не  сумка,  когти  Меркурия  превратили бы его лицо в
кровавые клочья.
     Мальчика  перенесли  домой,  и все растрогались, видя, как был бледен и
взволнован доктор Лойз, делая ему перевязку.
     - Удивительная  рана!  -  сказал  доктор  Лойз,  изо всех  сил стараясь
преодолеть  отвратительную, предательскую дрожь. - Если бы мы были в Африке,
я  бы  поклялся,  что  это  следы  когтей  тигра или леопарда... Но откуда в
Бакбуке тигры?
     И все же мальчик, придя в себя, заявил, что на него напал именно тигр.
     - Что,  я  тигров не знаю, что ли?  - сказал он, мужественно  удерживая
слезы. -  На  меня  напал самый настоящий тигр. У него даже были полосы, как
на  картинках у Брэма... Хорошо, что я успел выстрелить ему прямо в морду, а
то бы он меня съел...
     Мальчика  попросили  описать  напавшее  на  него  животное. Судя по его
словам,  это  все-таки  не  был  тигр...  Оно было значительно меньше тигра.
Может  быть, это была рысь? Но рыси, кажется, никогда не бывают рыжей масти.
А,  впрочем,  кто  их  знает.  Последняя  рысь  была замечена в окрестностях
Бакбука лет двести тому назад.
     Отряд  полицейских  оцепил  район,  где  произошло  нападение  на юного
Нуммуля.  Прочесали  все  кустарники,  все  сады,  все дворы, даже надворные
постройки. Однако кроме скелета бедного Пирата, ничего обнаружено не было.
     По   городской  радиотрансляционной  сети  было  доведено  до  сведения
населения,  что  в  городе появился хищный зверь, которого надлежит всячески
остерегаться.  Были  указаны его приметы. В случае его обнаружения следовало
немедленно дать знать полиции. Население призывалось к спокойствию.
     В  пять  часов  вечера  в  полицию сообщили по телефону, что только что
загадочное  рыжее  животное  напало  на  борзую  собаку  нотариуса  Мормора.
Перекусив  глотку  рослой  и  сильной  борзой,  рыжий  хищник  уволок  ее  в
неизвестном  направлении.  Какого роста было это животное? Да, пожалуй, чуть
повыше самой собаки.
     - Вы  уверены  в  этом,  господин  Мормор?  - переспросил его  дежурный
инспектор. - Может быть, оно, наоборот, несколько меньше вашей борзой?
     - Абсолютно уверен. Оно и выше и длиннее моего бедняжки Цезаря.
     На   двух   машинах  примчались  к  месту  происшествия  полицейские  с
несколькими  ищейками.  Собак  пустили  по  следу.  Они  привели  к останкам
борзой,  валявшимся  километрах  в  полутора  от  дома  нотариуса, в глубине
заброшенного  сада необитаемого коттеджа. Хищника поблизости не было. Собаки
бросились  в  дальнейшую  погоню,  но, как назло, заморосил холодный осенний
дождь, и поиски пришлось прекратить: потерялись следы.
     Возвращаясь,   полицейские  обнаружили,  что  исчезли  останки  борзой.
Хищник  перехитрил  бакбукскую полицию. Конечно, Меркурий рисковал. Но он не
мог не рисковать: он был очень голоден.
     Остаток   вечера  прошел  спокойно.  А  если  бы  кто-нибудь  догадался
забраться  на  чердак  необитаемого  коттеджа, он стал бы свидетелем редкого
зрелища.  Он  увидел  бы Меркурия, который самозабвенно играл своим хвостом,
кружился  вокруг каменной трубы, ложился на спину и старался схватить лапами
конец  веревки, которую он сам же раскачивал над своей головой. Меркурий был
сыт  и поэтому вел себя так, как и должен себя вести сытый котенок. Потом он
прилег вздремнуть.
     Часам  к  двенадцати  ночи  Меркурий  проснулся.  Он снова был голоден.
Сквозь  слуховое  окно  он  выбрался  на  крышу,  мягко  спрыгнул на землю и
отправился  на  поиски  добычи. Но Бакбук словно вымер. На улицах не было ни
души.  Даже  сторожевые  собаки  провели  эту ночь в непривычной обстановке,
внутри  домов,  которые им полагалось охранять снаружи. По городу разъезжали
полицейские  машины.  Они подбирали одиноких прохожих, развозили их по домам
и  отправлялись  дальше,  только  убедившись,  что  доставленный ими человек
запер за собой двери.
     В   половине   второго  ночи  обыватели,  проживавшие  в  районе  улицы
Процветания,  были  разбужены  странным шумом, доносившимся снаружи. Те, кто
не  поленился  выглянуть  сквозь  приоткрытые  форточки наружу, увидели, что
мостовая  непонятным  образом колышется, словно живая. Когда глаза привыкали
к  темноте,  люди  невольно вскрикивали от отвращения: вся мостовая, от края
до  края,  кишела крысами, тысячами, десятками тысяч крыс, которые с писком,
дробно  постукивая  своими  когтистыми лапками, уходили из города куда-то на
запад.  Это  мерзкое  шествие  продолжалось не менее получаса и, как удалось
назавтра  выяснить,  начиналось  от  огромных  амбаров бакбукского агентства
акционерного  общества  "Мукомол".  По  этому  поводу  было  высказано много
предположений.  Но  мало кто в Бакбуке догадывался об истинной причине этого
невиданного  крысиного  переселения:  крысы  уходили  от  гигантского рыжего
кота,  появившегося  в  районе  складов.  Сторожа  "Мукомола"  попрятались в
сторожках.  Они  знали:  крысы могут в несколько минут оставить от них чисто
обглоданные  скелеты. Поэтому никто не видел грандиозного крысиного побоища,
которое  учинил  той  ночью  Меркурий. Вплоть до вечера следующего дня он не
давал  о  себе  знать.  Но  город продолжал жить настороженной жизнью. Школы
были  закрыты  впредь  до особого распоряжения. Детей на улицу не выпускали.
Взрослым  рекомендовалось  выходить  из  дому  только  в  самых  необходимых
случаях,   передвигаться  по  городу  не  пешком,  а  в  машинах.  В  случае
отсутствия  машины  рекомендовалось  ходить  не  в одиночку, а группами и по
возможности вооружившись огнестрельным оружием.
     Горожане,   получив   от  Меркурия  передышку  почти  на  целые  сутки,
несколько  успокоились.  Уже  находились люди, позволявшие себе посмеиваться
над  вчерашними  страхами.  Но  посмеивались  они  все  же не в гостях, не в
ресторане,  кафе  или  клубе,  а  у себя дома, за тщательно запертой дверью.
По-прежнему  разъезжали  по городу полицейские машины и развозили загулявших
пешеходов по домам.
     Одна  из  таких  машин  подвезла  в  одиннадцатом  часу  вечера к самой
калитке  его  дома  известного  уже  нам  Буко  Суса. Заметно пополневший за
последние  два  месяца,  в  новеньком,  отлично  сшитом  и  довольно дорогом
костюме  табачного  цвета,  Сус  был  навеселе и поэтому полон самой дерзкой
отваги.  Вылезая  из  полицейской  машины, он извлек из кармана внушительный
двенадцатизарядный  пистолет,  учтиво поблагодарил полицейских и левой рукой
нажал кнопку звонка.
     Машина  уже  тронулась  с  места,  когда  страшный вопль, послышавшийся
вдруг  позади,  заставил полицейских на ходу выскочить из машины и броситься
к  дому,  от  которого  они  только  что отъехали. Для храбрости и для того,
чтобы  подать  сигнал другим патрулям, они выпускали из своих автоматов одну
очередь  за другой. Именно эти выстрелы и рев мотора возвращавшейся машины и
заставили  Меркурия  пуститься  наутек.  Если  бы  не  они,  Буко Сус был бы
трупом.  Но  и  то окровавленное и истерзанное существо, которое полицейские
подобрали  у  подъезда,  очень  мало  походило  на  коротенького, по-пьяному
словоохотливого  и похохатывающего человечка, с которым они не больше минуты
назад расстались.
     Даже   видавший   виды   хирург   местной   больницы   доктор  Астроляб
содрогнулся, обнаружив, в каком состоянии находится его новый пациент.
     От  правой  руки  Суса  остались  лишь кости, покрытые кое-где клочьями
мяса.  Очевидно,  тигр  (теперь уже все верили, что в городе действует тигр)
первым  делом  вцепился  в  эту  руку  и  стащил  с  нее мясо, как перчатку.
Поэтому-то Буко Сус и не успел выстрелить из пистолета.
     Пока   доктор  Астроляб  возился  над  своим  изуродованным  пациентом,
усиленные  отряды полицейских, подкрепленные десятком сыскных собак, смыкали
кольцо  облавы  вокруг  Меркурия,  ошалевшего от пальбы, яростного собачьего
лая,  и  в особенности, от ослепительно ярких вспышек электрических фонарей.
Его  настигли  в  районе  строительства  автосборочного  завода. Полицейские
осторожно  загоняли  и,  наконец,  загнали  его внутрь высокой ограды. Тогда
включили  свет  на  всей территории строительства. Стало светло как днем. От
страха  Меркурий,  видимо,  совсем  позабыл  о  терзавшем  его голоде. Он то
осторожно  полз,  касаясь пушистым животом неубранного строительного мусора,
то  делал  огромные прыжки и снова полз  - гигантский, насмерть перепуганный
семидневный  кот,  который  так  же  мало  походил  на настоящего тигра, как
погубившая   его  коммерческая  затея  доктора  Лойза  походила  на  деловую
деятельность господина Примо Падреле.
     Преследователи  приближались.  Уже  десяток  пуль  сидело  в  большом и
глупом  теле Меркурия. Кровь била из него тоненькими фонтанчиками, но он был
живуч,  как  живучи все кошки. Он полз и полз, ныряя в неверные тени пыльных
и  грязных  строений.  Он  ткнулся  в какой-то дощатый сарай, шипя и фыркая,
вскарабкался   на  крышу  и  бессильно  застыл  на  ее  гребне  -  красивый,
огромный,  весь  израненный  рыжий  домашний  кот  с темными, почти черными,
поперечными  полосами.  Сразу  грянуло  несколько  автоматных очередей, и он
тяжело  рухнул  на  жесткую и колючую землю, покрытую противной белой пылью.
Он  был  еще  жив,  в  нем  еще  теплились силы, и, оставляя за собой густой
кровавый  след,  он пополз вперед уже без цели и без надежды на спасение. На
его  пути  возникла  какая-то  низенькая,  в  четверть метра высоты, дощатая
ограда.  Меркурий  перевалил  через нее и плюхнулся всем своим тяжелым телом
куда-то  вниз,  на  что-то ярко белевшее под слепящим потоком электрического
света.
     Пронзительный  вой взвился из ямы и разнесся далеко по сонному Бакбуку.
Взвился  и  сразу  затих.  Яма  с  негашеной  известью милосердно прекратила
необыкновенную, недолгую и нелепую жизнь рыжего котика Меркурия.
     Как  раз  в то время, когда его преследователи, собравшиеся вокруг ямы,
выяснили,  что  вытащить  оттуда  уже  ничего  не  удастся,  в хирургическом
отделении  бакбукской  больницы  святого  Доминика  открыл  глаза  Буко Сус.
Доктор Астроляб склонился над ним.
     - Я умираю?  - спросил его шепотом Буко Сус.
     - Ничего, - ответил  ему хирург, - мы вас отлично заштопали. Вам только
не нужно шевелиться.
     - Меня  не  надо  обманывать, - сказал Буко Сус. - Мне это  очень важно
знать.  Если  я  умираю,  вы не должны этого от меня скрывать... Уверяю вас,
это необыкновенно важно...
     - Если  вы  хотите выжить, - повторил доктор, - вам нужно  первым делом
помалкивать и не делать лишних движений.
     Буко  Сус  заскрипел  зубами  и  властно  промолвил  неожиданно звонким
голосом:
     - Скорее  позовите  сюда  еще  кого-нибудь,  заслуживающего  доверия  и
умеющего   держать   язык  за  зубами...  Мне  нужно  сделать  очень  важное
заявление...


                            ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ,
                 в которой Буко Сус делает важное заявление

     - Дверь  закрыта? - спросил Сус. - Надо поплотней закрыть  дверь, чтобы  никто не  подслушал. - Его голова  торчала над туго  забинтованным тщедушным
телом, как у египетской мумии.
     - Дверь закрыта. Можете начинать, - сказал доктор Астроляб.
     - Вы  должны  мне  обещать, что сохраните в  тайне то, что я вам сейчас
расскажу...  Пока я не умру... Через десять дней после моей смерти сообщите,
кому сочтете нужным...
     - Ладно, -  сказал  доктор  Астроляб, - мы не из болтливых. Можете  нам
смело довериться.
     - Вы должны мне поклясться в этом.
     - Хорошо, - досадливо промолвил доктор, - мы клянемся.
     - Пусть  они  тоже, -  сказал  озабоченно  Буко  Сус, - они тоже  пусть
поклянутся.
     - Клянемся!  -   с   готовностью   отозвались   ассистент   и   старшая
хирургическая  сестра.  Каким  только  капризам  больных  им  не приходилось
потакать!
     - Тогда  пишите!  -  сказал  Буко  Сус. -  Возьмите  бумагу, чернила  и
пишите. Я вам буду диктовать.
     - Может,  вы нам пока что просто  расскажете?  - поморщился доктор. - А
уже  потом  мы  спокойненько  все запишем. Право же, так будет проще. Боюсь,
диктовка вас очень утомит.
     - Я  вам  сказал  -  пишите!  -  настойчиво  повторил  Сус,  и  доктору
пришлось покориться.
     На   его   широком,   мясистом  лице  с  умными  зеленоватыми  глазками
отразилось  уныние: как бы бредни этого сварливого пациента не задержали его
здесь до утра.
     - Прежде  всего... -  начал  Буко Сус. - Этого еще  не пишите... Прежде
всего  я  хотел  бы  убедить  вас, что я нахожусь в полном уме: теперь около
одиннадцати часов вечера. Правильно?
     - Правильно, - подтвердил доктор Астроляб.
     - Меня зовут Буко Сус, вас  - доктор Астроляб. Правильно?
     - Правильно.
     - Я  нахожусь  в  хирургическом отделении больницы; меня  искусал тигр;
кроме  нас  с  вами,  в  комнате  находятся  еще  два  человека  - мужчина и
женщина;  мужчине  лет двадцать шесть, женщине  - под сорок; в комнате горит
только  настольная  лампа  под  зеленым  абажуром;  висячая  лампа потушена,
очевидно, для того, чтобы свет не беспокоил меня... Правильно?
     - Правильно, - снова подтвердил доктор Астроляб.
     - Имеются  ли  у вас сейчас какие-нибудь  сомнения, что я нахожусь не в
полном уме?
     - Никаких, -  сказал  доктор Астроляб. - Вы вполне  нормальный человек,
хотя и сильно ослабели от потери крови.
     Тень улыбки промелькнула на обескровленном морщинистом лице больного.
     - А  вот  теперь пишите: "Я, Буко Сус, в присутствии  доктора Астроляба
и  двух  других  свидетелей,  приглашенных  по  моей  просьбе (вы потом сами
проставьте   фамилии),  чувствуя...  скорую  свою  кончину,  торжественно...
заявляю  перед  лицом  совести  своей и господа нашего: доктор Стифен Попф и
арестованный  заодно  с ним механик Санхо Анейро... ни в малой степени... не
виновны...  не  виновны... в преступлении, которое им инкриминируется... Они
не  виновны ни в покушении на убийство, ни тем более... в смерти несчастного
юноши Манхема Бероиме. Покушение на Манхема... покушение... совершил я..."
     Все  три  его  слушателя  при  этих  словах  побледнели  и взволнованно
переглянулись. Рука ассистента застыла на полуфразе.
     - Вы  мне  поклялись!  -  тревожно  напомнил  им  Буко  Сус. - Если  вы
побежите  сейчас  в  полицию  или  к  прокурору, я откажусь от своих слов...
Только спустя десять дней после моей смерти!.. Вы мне сами поклялись!..
     - Клятва  есть  клятва, -  успокоил  его  доктор  Астроляб  срывающимся
голосом. - Вы можете быть совершенно спокойны.
     Сус обвел подозрительным взглядом взволнованные лица своих слушателей.
       Вы  сами  поклялись!  -  повторил  он. -  Я  на   вас  полагаюсь:  вы
порядочные  люди. Мне не к чему тащить с собой в могилу Попфа и Анейро, но я
хочу  все-таки,  чтобы  меня  предали  земле  не как убийцу, а как человека,
достойного    уважения.    После    моей    смерти, -    пожалуйста!   Тогда
рассказывайте...   даже  обязательно...  А  если  вы...  сейчас  побежите  к
прокурору,  я  скажу,  что  вы это нарочно выдумали... чтобы выручить своего
коллегу  - доктора Попфа... Но вы ведь сами поклялись...
     - Продолжайте  свой  рассказ, -  сказал доктор  Астроляб. - Наша клятва
остается клятвой.
     - "...Покушение на Манхема Бероиме совершил я, - продолжал  Буко Сус, -
и  смерть его... на моей совести. На моей, потому  что я выполнил это черное  дело, и  на совести  господина по имени  Синдирак (фамилии  его я не  знаю),
именно он... задумал это покушение и заставил меня  совершить его. Но не моя
и  не  его  вина, что  Манхем  умер.  Господин  Синдирак   даже   специально
предупредил  меня,  чтобы  раны  были  нанесены не смертельные... Важно было
только,  чтобы  он был ранен... и чтобы... чтобы подозрение обязательно пало
на  доктора  Попфа и Санхо Анейро... Это он научил меня прошептать за спиной
юноши...  перед тем, как ударить его ножом: "Скорее, доктор, кто-то идет!.."
Это  для  того,  чтобы дать против них улику... Господин Синдирак хотел... я
не  знаю почему... обязательно хотел усадить Попфа на скамью подсудимых... А
я  не  хотел ничего этого делать, но господин Синдирак сказал, что он прибыл
от  Белого  Ворона...  и я не мог, нет, не мог его ослушаться... ни в чем. Я
до  второго  сентября не знал о его существовании, но он обо мне все знал...
Он  сказал,  что прибыл от Белого Ворона, и я не смел, не мог ослушаться..."
Вы записали, что я не мог и не смел его ослушаться?
     - Я  записал, -  успокоил  его  ассистент. -  А откуда он  взялся, этот
господин Синдирак?
     - Этого  я  не  знаю  и  не  должен  был знать... Он приехал от  Белого
Ворона...  этого  было  достаточно...  Я никогда до этого никого не... Я уже

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг