- Я совершенно не разбираюсь в технике, - сообщил Паркер. - Отправлять
меня нет никакого смысла.
- От меня толку будет не больше. Я в технике смыслю ровно столько же,
сколько и Паркер, - заявил Стенли.
Дуглас с Томановичем вообще никогда не выходили в открытый космос, а
Джо Бермудес, как капитан, должен был находиться на корабле.
- Придется идти мне, - подытожил я. - Другого варианта я не вижу.
У присутствующих отлегло от сердца.
- Ты смелый человек, Скайт Уорнер. Мы восхищаемся тобой! - восторженно
воскликнул Джо Бермудес.
- Да, это так, - поддержали остальные. Они бы не поскупились и
наговорили мне еще кучу комплиментов, но мне не хотелось выслушивать их
никчемные восторги - деньги они мне все равно не предлагали, и время до
столкновения с астероидом неумолимо уменьшалось.
- Мне ваше восхищение до одного места, - остановил их я. - Идите на
"Лихую надежду". Я надену свой скафандр и выйду в космос через люк этого
шлюза. Будем держать радиосвязь.
Я забрал у Блу чемодан с алмазной пилой.
- С богом, - сказал я на прощание и пошел к люку своего звездолета.
- Скайт, - окликнул меня Бермудес, - мы пока покараулим возле лестницы,
чтобы ты не попал в лапы к синтетойдам, когда вернешься.
"Все-таки у кого-то здесь осталась совесть", - подумал я, когда группа
во главе с капитаном контрабандистов покинула переходный отсек.
Глава 10
В ОТКРЫТОМ КОСМОСЕ
Набрав шифр, я открыл люк звездолета и шагнул внутрь. После мрачных
переходов космической станции с ее спертой атмосферой в ярко освещенных
каютах родного корабля со свежим прохладным воздухом я почувствовал себя как
в раю. Захотелось никуда не уходить отсюда. Но сложившаяся ситуация
диктовала свои условия, и так как в следующий четверг я хотел увидеть финал
чемпионата по суперболу - играли "Плобитаунские Дьяволы" и "Крокодилы" с
Морволона42, - надо было действовать.
Я извлек из шкафа для скафандров "Резолютор", надел его и подключил
питание. На стекле шлема перед глазами засветилось разноцветье
жидкокристаллических индикаторов; замелькали указатели, графики; побежали
цифры основных параметров. Пока система проводила тестирование, я открыл
чемодан Блу и извлек "Швигер".
Коммивояжер знал, что говорил, когда рекламировал эту штуку: пила
оказалась на удивление легкой, а и ручка была специально сконструирована под
перчатку космонавта и лежала в ладони как влитая. Посмотрим еще, как
"Швигер" покажет себя в открытом космосе.
Я прицепил пилу за кольцо на поясе с левой стороны, а бластер вставил в
особый зажим с правой. Кажется, все готово. Как раз в этот момент приятный
женский голос из встроенных динамиков сообщил, что тестирование системы
завершено.
Я вызвал по радио Бермудеса:
- Джо, это Скайт, как слышишь, прием?
- Скайт, это Джо, - отозвался капитан "Лихой надежды", - слышу тебя
прекрасно.
Связь была хорошей. Голос Бермудеса звучал без помех.
Я перешел из своего корабля обратно в шлюзовую камеру космической
станции.
Передвигаться приходилось медленно. Как бы ни был хорош "Резолютор", он
все же сковывал движения.
Закрыв за собой люк звездолета, я подошел к панели управления шлюзом и
включил систему выхода в открытый космос. Через некоторое время индикатор на
стекле шлема моего скафандра показал, что давление нулевое и можно выходить.
Люк шлюза, ведущий наружу, открылся автоматически.
- Внимание, выхожу, - сообщил я на "Лихую надежду".
- Поторопись, - посоветовал Джо. - Времени почти не осталось. Только
что рядом со станцией пролетела гигантская глыба. Чуть правее - метров на
сто, - и все было бы кончено.
Я переступил порог люка. Искусственная гравитация отключилась. Подошвы
скафандра сразу примагнитились к обшивке станции, не позволяя унестись в
раскинувшуюся передо мной бездну космоса. Взору открылась потрясающая
картина. Астероидные потоки, желтая звезда Олиус и миллионы ярких звезд
кружились над самой головой. Они были так близко. Казалось, достаточно
протянуть руку, чтобы достать звезду или "золотой" самородок астероида.
Указатель пульса перевалил через отметку сто ударов в минуту.
Выбравшись на внешнюю сторону причала, я двинулся к цели своей
вылазки - к захватам стыковочного узла. Передвигаться приходилось не очень
быстро. Несмотря на то что у "Резолютора" автоматическая система управления
магнитными подошвами, в невесомости, да еще без страховочного троса, особо
не разбежишься.
Из-за вращения станции казалось, что это астероиды и Олиус кружат
вокруг ее корпуса. Яркие лучи солнца то светили мне прямо в глаза, то в
спину. Такие резкие смены "дня" и "ночи" благодаря автоматическому
светофильтру "Резолютора" не создавали мне больших неудобств. Когда солнце
сияло в лицо, срабатывала автоматика защитного фильтра, а когда пряталось за
корпус станции, включалась система ночного видения. Впрочем, и без нее было
не так темно из-за отраженного света от массы астероидов, паривших вокруг.
Вначале я решил освободить свой корабль. Для этого мне надо было только
перейти на противоположную сторону причала ко второму шлюзу, у которого
стоял звездолет.
Причал выдавался из корпуса станции прямоугольной колонной, по внешней
поверхности которой проходило множество трубопроводов и кабелей. Здесь же
было смонтировано вспомогательное оборудование для стыковки звездолетов:
наводящие антенны, световые указатели. Передвигаться через все это
нагромождение приборов было не так просто. Но магнитные подошвы ботинок
функционировали исправно, надежно прижимая меня к поверхности станции, и я,
спокойно преодолев все препятствия на своем пути, добрался до стыковочных
захватов.
Разобраться в схеме блокировки не составило труда. Ее основой был
металлический фиксатор, препятствующий гидравлике. В работе пила "Швигер"
показала себя с лучшей стороны. Отрезной алмазный круг создавал небольшой
крутящий момент, прижимая меня к корпусу, поэтому возможность отрыва от
станции отсутствовала. Толстый стальной стержень был распилен в считанные
секунды, как масло. Металлическая стружка серебристой струей брызнула в
стороны и унеслась в космическую даль.
Освободив свой корабль, я посмотрел на причал номер семь, у которого
находился корабль контрабандистов. "Лихая надежда" выглядела большой
тарелкой с яркими огнями иллюминаторов.
- Бермудес, все получилось. Теперь я иду к вам.
- Отлично, - услышав мое сообщение, отозвался Джо. - Только поторопись.
Мои парни прикончили в коридоре двух синтетойдов, кажется, эти твари
зашевелились. Вероятно, они тоже надеются покинуть станцию на каком-нибудь
из кораблей.
- У них мало шансов.
- Почему ты так думаешь? - поинтересовался Бермудес. - Кроме наших, у
станции стоит еще несколько звездолетов.
- Синтетойды не смогут освободить их из причальных захватов -
управление системой вышло из строя. Я видел это собственными глазами в
центре управления.
- Тогда будь осторожен. Если это так, ты со своей пилой - единственный
шанс на спасение.
- Я это знаю.
До причала, у которого стояла "Лихая надежда", добираться пришлось
около десяти минут. Вначале мне пришлось пройти по своему причалу до
станции, затем по ее внешней стороне до седьмого причала, и уже по нему
добраться до "Лихой надежды".
- Скайт, Скайт, ты где? - послышался из динамиков обеспокоенный голос
Бермудеса.
В этот момент мне удалось преодолеть последнее препятствие на пути к
стыковочному узлу. Звездолет контрабандистов находился в нескольких метрах
от меня. Его дисковидный корпус размерами в несколько раз превосходил мой
собственный звездолет. В одном из широких иллюминаторов, ярко освещенных
изнутри, виднелась фигура Бермудеса с портативной рацией в руках.
- Я здесь, Джо, - отозвался я и махнул рукой, - прямо над тобой.
Бермудес заметил меня и ответил тем же жестом.
- Скайт, парни в коридоре прикончили еще троих. У этих были
карентфаеры. Если так пойдет дальше, нам их долго не удержать. Поторопись.
- Джо, я слышу от тебя это уже в сотый раз. Я и так делаю все, что
могу.
Система блокировки захватов седьмого причала была идентична той, что
стояла на восьмом. На этот раз я справился с фиксатором еще быстрее.
- Джо, твое корыто свободно, - сообщил я капитану "Лихой надежды"
радостную весть. - Только тебе придется еще немного подождать, пока я
разберусь с аннигилятором.
- Конечно, Скайт. Мне совершенно не хочется повторить судьбу "Ангела
ночи" Дага Истмэна. Я махнул Бермудесу и отправился выводить из строя
аннигилятор. Для этого предстояло по корпусу станции пройти до второго
этажа, на уровне которого располагались направляющие рельсы аннигилятора.
Его круглая башня сейчас находилась как раз с нашей стороны, словно ожидая,
когда кто-нибудь из звездолетов попробует улететь, чтобы уничтожить его.
Благополучно преодолев обратный путь по поверхности причала, я
перебрался на корпус станции и пошел дальше. Со стороны, наверное, я
выглядел, как муха, ползущая по стене. Звездная карусель с непрестанными
сменами "дня" и "ночи" уже не восхищала мое воображение и не захватывала
дух. Астероиды с каждым новым витком становились больше, и каждая глыба,
приближающаяся к космической станции, казалось, будет последней. От
круговерти, происходившей над моей головой, начало подташнивать. Чтобы не
стало совсем плохо, я решил смотреть только себе под ноги.
К этому времени я добрался до этажа, где располагалась бывшая столовая.
Поскольку к стеклу подошвы ботинок не примагничивались, необходимо было
перейти по перемычке между двумя иллюминаторами. Когда я ступил ботинком на
металлическую раму, то с другой стороны на меня уставилось несколько бледных
лиц. Я заглянул внутрь и обомлел от увиденного. Бар был полон двойников
умерших людей. Там были копии всех, кого мне довелось встречать раньше:
Эльвира Паркер, Генри Пламмер, профессор Зильберман... и много-много других.
Синтетойды заметили меня. Они подбежали к окнам и, в беззвучном крике
раскрывая рты, с ненавистью указывали в мою сторону. Я смог прочесть по
губам несколько ругательных слов. Кто-то тыкал в стекло дулом бластера.
Стрелять, конечно, он не решится, но все равно неприятно, когда на тебя
наводят оружие.
Я показал столпившимся у окон средний палец в перчатке и пошел дальше.
Аннигилятор вблизи оказался намного больше, чем казалось со стороны.
Направляющие, по которым перемещалась бронированная башня, представляли
собой толстые стальные рельсы, проложенные на массивных опорах в двух метрах
над поверхностью станции. Если бы время позволяло, можно было бы более
тщательно поразмыслить, как лучше вывести из строя эту махину. Но время
отсутствовало, и оставалось только приступить к осуществлению
первоначального замысла.
Подняв "Швигер" над головой, я принялся резать стальной брус
направляющей рельсы. Если бы у меня в руках была обычная ножовка, я бы и в
следующей жизни продолжил пилить этот толстый брус. А так, прошла всего пара
минут, и рельс оказался распилен пополам. Еще через несколько минут
десятиметровый сегмент направляющей со свежесрезанными, блестящими концами
плавно полетел в космос. Я перешел на другую сторону от башни аннигилятора и
проделал там ту же самую операцию. Теперь путь домой открыт - аннигилятор не
сможет произвести прицельный выстрел, орудийная башня обязательно сойдет с
направляющих, если попытается нацелиться на звездолет.
- Джо, как слышишь? У меня все получилось - путь свободен, - поспешил я
обрадовать товарищей.
- Отлично, Скайт! - отозвался Джо Бермудес. - Бросай все и беги к нам -
поступило сообщение, что на траектории станции, в тридцати минутах полета
гигантский астероид - столкновение неизбежно. Если ты не успеешь за
пятнадцать минут, мы отчаливаем, и тогда некому будет охранять грузовую
палубу.
- Я буду через двенадцать минут, - заверил я Бермудеса, собираясь идти
назад.
Яркая вспышка над самой головой заставила меня пригнуться. Когда я
посмотрел, что это было, то увидел на броне башни аннигилятора раскаленное
красное пятно от энергетического заряда. Кто-то выстрелил в меня из
карентфаера или бластера. Если бы этот кто-то взял ниже сантиметров на
тридцать, содержимое в шлеме моего скафандра превратилось бы в жаркое.
Я извлек бластер и осмотрелся по сторонам. Из-за толстой перчатки
рукоятка "дум-тума" плохо ощущалась, словно в руке ничего и не было, это
немного раздражало, поскольку ко мне со стороны аварийного люка третьей
палубы шли двое в оранжевых скафандрах... нет - трое... четверо... пятеро...
Они вылезали и вылезали, словно фарш из мясорубки. Двенадцать вооруженных
астронавтов.
Вспышка, и еще один энергетический разряд разбился о броню аннигилятора
над моей головой. Стреляющий явно не делал поправку на безвоздушное
пространство, иначе бы обязательно взял прицел пониже, как это сделал я.
Бластер упруго дернулся в моей руке, и противника разорвало в клочья. В
стороны полетели ошметки голубой слизи и оранжевые лоскутки скафандра. На
поверхности станции остались лишь ноги в магнитных ботинках.
Остальные синтетойды бросились врассыпную. Их движения были скованы и
неуклюжи. В отличие от моего "Резолютора" магнитные подошвы их скафандров не
имели пошагового управления и работали в постоянном режиме, отчего
переставлять ноги было крайне неудобно. Прежде чем синтетойдам удалось
укрыться за внешними надстройками станции, на поверхности после моих
выстрелов замерли еще четыре трупа в оранжевых скафандрах. Когда происходит
разгерметизация, скафандр разрывает на части внутренним давлением газов,
поэтому любое попадание, даже вскользь, для того, кто находился внутри,
является смертельным.
Я двинулся вниз к причалам со звездолетами. Мои противники, выглядывая
из-за цилиндрического корпуса установки кондиционирования, стали вести
беспорядочную стрельбу. Делать это им было очень непросто, так как я
подгадал момент, когда Олиус только показался из-за корпуса станции и теперь
беспощадно светил синтетойдам в глаза, а на шлемах их скафандров, кроме
золотого напыления, ничего больше не было. Ослепленные солнцем, они стреляли
наугад.
Я подошел к синтетойдам на десяток метров и успел трижды выстрелить,
при этом ни разу не промахнувшись. Остались еще четверо. Но они не
показывались из-за своего укрытия, ожидая, наверное, когда Олиус перевалит
через зенит, - неправильный расчет, я доберусь до них прежде, чем солнце
перестанет слепить им глаза.
До кондиционерной установки осталось несколько шагов. Я уже
отпраздновал победу, прежде чем осознал, что меня провели. Это я понял сразу
после того, как над головой пронеслась огненная стрела от выстрела флэштера,
прилетевшая из-за спины. Я обернулся. Автоматический фильтр "Резолютора"
ослабил свет Олиуса, но все равно, кроме силуэтов, ничего нельзя было
рассмотреть. Я оказался в таком же положении, что и двенадцать синтетойдов,
которые первыми напали на меня. Эта группа всего лишь отвлекала мое внимание
от того, кто заходил сзади.
Необходимо было срочно покинуть открытое место. Здесь я являлся
отличной мишенью. А кроме корпуса кондиционерной установки, рядом не за что
было спрятаться.
Двумя большими прыжками я добрался до цилиндра и заскочил за него.
Прятавшиеся там синтетойды заметили меня слишком поздно, чтобы оказать
сопротивление. Один все же попытался поднять свой карентфаер. Поэтому первый
выстрел я адресовал ему. Четыре вспышки слились в одну, в стороны полетели
клочки скафандров и комья голубой слизи. От синтетойдов остались лишь
магнитные ботинки.
Олиус почти добрался до зенита, скоро моя новая позиция станет
выгоднее. И тут возле тени, отбрасываемой на поверхность станции моим
скафандром, возникла еще одна. Я обернулся, но было поздно - черное дуло
флэштера в руках синтетойда смотрело прямо на меня. За стеклом шлема я
увидел лицо Генри Пламмера.
Палец в толстой перчатке надавил на курок, но выстрела не последовало.
Отлично! Синтетойды совершают те же самые ошибки, что и люди, которых они
дублируют. Флэштер Генри Пламмера был смазан обычной оружейной смазкой.
Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг