Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
фейерверк будет наиболее эффектен.
     "Моррисон тоже у себя вечером его устроит, - думал м-р Хаггард, - Но  в
столице его фейерверк  будет  почти  не  виден,  так  как  вилла  Моррисонов
расположена далеко за городом (как  и  вилла  Хаггардов).  И  его  (то  есть
фейерверк) можно будет увидеть только по стереовизору,  а  он  целиком  туда
наверняка не поместится! Зато слово "Хаггард" будет высвечено в небе чуть ли
не над самым центром города. Вот так-то, м-р Моррисон!"

     В течение трех часов мистер Хаггард был в центре сумасшествия, пока (не
без помощи секретарши) он не улизнул, и по дороге домой перед его  закрытыми
глазами все продолжали мелькать голые девицы с барабанами  и  культуристы  с
рокерами, верхом на их ужасных гравициклах, оборудованных  "тарахтелками"  и
дымовыми шашками.
     И  все  это  на  фоне  бешеной  музыки,  с  музыкантами,  которых  явно
навербовали в муниципальных дурдомах.
     И сейчас была одна надежда опять-таки только на  секретаршу,  творившую
своими чуткими руками чудеса с его головой.
     И впереди был лишь один час тишины, а потом опять все  сначала,  теперь
уже у Моррисонов. И до поздней ночи. Так что - спать, спать, спать...

     Говорят, что в душе, даже у самого отъявленного негодяя, на  самом  дне
можно найти (в микроскоп) частичку доброго и  человечного.  Мистер  Хаггард,
конечно, к таким не относился, но все же у него в груди что-то  потеплело  и
защемило, когда пожилой рабочий со своей не  менее  пожилой  супругой  долго
тряс ему руку и, глядя в глаза, все рассказывал, как долго он  работал,  где
только не побывал, чего только не испытал, и вот теперь на  старости  лет  у
него есть свой угол, и не просто угол,  а  дворец  из  пяти  комнат  (считая
ванную, кухню и санузел), и что теперь не страшно и  помереть,  и  он  умрет
теперь спокойно, и в любую минуту, только позови его м-р  Хаггард  и  скажи:
"Том, иди, умри! Так надо!"
     И он пойдет.
     И хотя м-р Хаггард  понимал,  что  все  это  обман,  что  нет  никакого
бескорыстия, а только трезвый и холодный расчет в том, что чем  лучше  будет
жить рабочий, тем он лучше будет работать  на  него  же,  Хаггарда,  но  все
равно, глядя в  суровое  лицо  этого  человека,  которому  он  обязан  своим
благосостоянием, ему было непривычно вдруг  ощутить  просто  радость,  такую
светлую и тихую, какую испытывает человек, подаривший другому частицу себя.
     Правда, Хаггард никогда ничего не дарил.
     Он мог только дать.
     Но и это было все-таки приятно.
     "Нельзя же, право, всю жизнь жить в скотстве,  надо  ж  когда-то  долги
отдавать, - думал он, - Ну, бог  с  ним,  а  то  так  и  в  компартию  можно
вступить.
     Ох, и рады они будут моим миллиардам, "интернационалисты" проклятые!
     Правда, они сами не знают, куда девать собственные миллиарды.
     У них, видите ли, перепроизводство: "Нам ваших товаров и даром не надо,
нам свои надоели".
     Чтоб вы ими подавились!
     А торговать-то надо. Ох, как надо.
     А где? Хоть и четверть Галактики  практически  принадлежит  тебе,  этим
развивающимся слабакам вовек не расплатиться с долгами, и  основную  прибыль
ты получаешь, как это ни прискорбно, от торговли с красными.
     А с ними - разве это торговля?
     Это скорее похоже на затянувшийся до бесконечности день страшного суда,
когда тебя раздели, выставили на всеобщее обозрение и тыкают пальцами,  зубы
твои рассматривают, приседать заставляют, голос им подай, а  потом  начинают
читать на весь белый свет твою дефектную ведомость: экстерьер, видите ли, не
того, одышка имеется и на волосяном покрове проплешины!
     А проплешины не от хорошей жизни!
     Поконкурируй тут и с Моррисоном, и с вами,  гадами,  и  на  соцкультбыт
внеси, и в бюджет, и меценатом будь, и нищим подавай!
     Вам этого не понять!
     У вас - "гармония", "единство духа", "полное раскрепощение человеческих
возможностей",  "свободное  творчество",  "от  каждого  -  по  способностям,
каждому - по амбициям".
     Тьфу!
     Одно слово - гады. Как вспомнишь о  вас,  так  Моррисон  родным  братом
покажется, единоутробным.
     Говорю я ему, дураку,  хватит,  давай  объединяться.  Сожрут  ведь,  не
поперхнутся, по очереди, сначала тебя, придурка, потом меня, старого идиота,
а потом всю нашу систему схавают!
     И будем  мы  у  краснопузых  в  брюхе  "Интернационал"  хором  петь,  и
вприсядку нижний брейк отплясывать, под балалайку!
     Нет же, он знай себе улыбается и молчит, скотина косоглазая!
     Хоть фамилия у него и англоязычная,  а  кровь  дедушки-дзяофаня  так  и
играет. Одно слово - камикадзе недорезанный!"
     Последние мысли  м-ра  Хаггарда  растворились  в  долгожданном  сне,  в
котором он увидел прекрасный пейзаж с горой Фудзиямой, вокруг  которой  была
Великая Китайская  стена,  а  наверху  гордо  реял  красный  флаг  с  гербом
Моррисона, только вместо слова "Моррисон" там было какое-то загадочное слово
"Мальборо", а у подножия горы приткнулся чей-то мавзолей, то ли Мао,  то  ли
Тадж-Махал.
     И  он,  м-р  Хаггард,  гордо  стоял  в  почетном  карауле,  весь  такой
черный-черный и кучерявый, с золотыми кольцами в ухе и  в  носу,  совершенно
голый, не считая набедренной повязки и боевой раскраски по  всему  телу.  На
ногах у него были стоптанные валенки, а на голове - заячий  треух.  В  руках
его было копье и тростниковый щит, а  толстые  красные  губы  сами  по  себе
напевали неизвестный тарабарский мотив с еще  менее  известными  словами  на
очень знакомом и непонятном языке:

     Я - маманя Груня!
     Я - папаня Груня!
     Скоро вырасту большой
     Тоже стану Груней!

     Самое интересное в этом сне было то, что если бы м-р Хаггард не спал, и
ему показали бы все эти предметы, вроде горы Фудзиямы, или валенок, то он бы
ни в жисть не догадался, с какой это планеты и для чего  они  предназначены,
особенно шапка-ушанка.
     А что такое "Груня", мы и сами не знаем!
     Вот!

     - Мистер и миссис Хаггард! - гаркнул здоровенный мужик с огромной седой
бородой в каком-то дурацком черном костюме, обшитом золотом  и  в  не  менее
дурацком головном уборе, в котором истинный знаток старины узнал бы  фуражку
с кокардой.
     Мужик стукнул об  пол  какой-то  палкой,  которая  вся  переливалась  и
искрилась, и тут  же  грохнул  фейерверк,  затрубили  фанфары,  раздвинулась
стена,  и  из  нее  вышли  те,  про  кого  он  гаркнул,  освещенные   лучами
расфокусированных лазеров.
     Миссис Хаггард выполнила свое обещание и через  полупрозрачное  облако,
которое все время меняло цвет и форму, было видно, что для своих сорока  лет
она совсем еще ничего, и если бы какой-нибудь злодей, решивший разрезать  ее
пополам, сфокусировал бы лазеры, то  в  образовавшемся  полумраке  (так  как
сфокусированные лазеры дают намного  меньше  света,  чем  расфокусированные)
миссис Хаггард можно было б дать лет эдак - так 18 или даже 25!
     М-р Хаггард, поддерживавший под руку свое драгоценное "облако",  был  в
белых штанах, имевших  экзотическое  название  "шорты",  и  свободной  белой
блузе, на груди и спине которой все время менялись  "веселые  картинки".  То
есть был одет просто и  с  намеком  на  то,  что  явился  сюда  с  серьезным
намерением вовсю повеселиться.
     И его импровизированный карнавальный костюм под кодовым названием  "Том
Сойер" к концу вечера мог даже очень запросто стать "Геком Финном".
     - Дорогие друзья! Мы рады Вас приветствовать в нашем  доме,  который  с
того момента, как Вы перешагнули его порог, принадлежит Вам безраздельно!  -
продекламировал  загробнолукавым  голосом  м-р  Моррисон,  встав   навстречу
гостям.
     "Все-таки Моррисониха подложила нам свинью, - подумал  со  злостью  м-р
Хаггард, рассматривая помещение, куда они попали, - Мы явно вписались в этот
интерьер со своими костюмами, как кисть маляра в полотна Сикейроса! А у моей
коровы нет ни капельки хитрости и расчетливости, кроме как повыставлять свои
телеса на всеобщее обозрение. Так ей и надо! Здесь приличное общество, а  не
ванная комната, а Моррисоны никак не похожи на дога с саламандрой!"
     - Ой,  что  это  на  вас   одето?   Ой,   куда   это   мы   попали?   -
двадцати-семнадцатилетним голосом заквакала миссис Хаггард, нервно регулируя
свое злосчастное облако на интенсивное свечение.
     - У нас сегодня "ретро"-карнавал! - не менее молодо закудахтала  миссис
Моррисон. В отличие от  легкомысленных  Хаггардов  одетая  соответственно  в
"ретро"-костюм, то бишь в  длинное  парчовое  платье  со  стоячим  кружевным
воротником. На голове у нее была высокая замысловатая прическа со множеством
огромных булавок, торчащих в разные стороны, а на  глубоко  декольтированной
груди висел довольно приличного размера ящичек с какими-то циферками.
     - Ой, что это у тебя такое? - подбежала к ней миссис Хаггард и схватила
ящичек обеими руками, раза три интенсивно встряхнула  и  поднесла  к  своему
уху.
     Это  настоящие  древние  электронные  часы  с   поэтическим   названием
"Будильник"! - торжественно заявила Моррисониха, вовсю смакуя свой триумф, -
Я за них отвалила стоимость приличной планеты!
     Ой, какая прелесть! - не  отрывая  от  уха  часы,  будто  надеясь,  что
электроны затикают, прощебеквакала миссис Хаггард.
     - Дай мне померить!
     - Пожалуйста, дорогая!
     Пока женщины вертелись друг перед другом, м-р Хаггард с тоской подумал,
что те дебилы и олигофрены, которые смотрят на них сейчас  по  стереовизору,
ничего не понимают и все принимают за чистую монету.
     И очень здорово, что красные не интересуются такими передачами,  кроме,
конечно,   их   Кэ-Кэ-Бэшников   (сотрудников   Комитета    Коммунистической
Безопасности),  которые,  конечно,   не   поймут   юмора   м-ра   Моррисона,
подсунувшего своей мегере эту рухлядь, и будут ломать себе голову, какое это
новое защитное  оружие  массового  поражения  поступило  на  вооружение  его
внутренним оккупационным войскам и какую, наверное,  страшно  разрушительную
силу оно имеет, судя по размерам этой будильной бомбы!
     И будем надеяться, что единственный человек, который может уличить их в
пошлости - красный посол м-р Пэтрофф, - как  всегда  на  официальных  и  тем
более на неофициальных приемах, восседал в  данный  момент  в  дальнем  баре
этого огромного здания (по рекомендации главного  эксперта  в  этом  вопросе
головного Его Императорского Величества Института Марксизма-Ленинизма  имени
Рональда Трумэна), и дежурные девицы угощали несчастного м-ра Пэтроффа якобы
самым любимым его напитком, который он, естественно, употребляет у себя дома
каждый день  из  самовара  -  особой,  очищенной,  под  старинным  названием
"Смирновская".
     И  оное  название  произошло,  видимо,  от  ихней  застольной   команды
"Смирна!", наверно, имевшей такой же смысл, какое  действие  оказывает  этот
божественный нектар на  подопытный  организм,  против  которого  применяется
данное средство.
     Бедный м-р Пэтрофф! Опять он уедет в самый разгар гулянья по неотложным
и срочным делам.
     И не пройдет и года, как нам пришлют  нового  посла,  а  м-ру  Пэтроффу
присвоят звание Герой коммунистического  труда  и  дадут  орден  "За  боевые
Заслуги в мирное время". И отправят нашего героя в санаторий лет эдак так на
пять, лечить свое  подорванное  здоровье  и  сочинять  отчет  о  проделанной
работе.
     "Правда, надо не забыть завтра дать указание и выкинуть на рынок  точно
такие же часы, - деловито подумал м-р Хаггард, - После  нынешней  трансляции
на  них  будет  неплохой  спрос,  если,  конечно,  этот  бандит  их  уже  не
выкинул", - и дружески обнял малорослого, также одетого по сценарию  "ретро"
в карнавальный смокинг и огромный черный цилиндр, своего  заклятого  "друга"
м-ра Моррисона.
     И они мило улыбнулись, без слов понимая друг друга, что, как  говорится
в старой доброй полиземляндской поговорке из Новой Зелундии: "Чем бы жена ни
тешилась, лишь бы не вякала!" (Или не  квакала,  хрюкала  или  гавкала,  как
вашей душе будет угодно!)
     Помещение, в котором  они  все  находились,  было  обставлено  в  стиле
Марии-Антуанетты, якобы имевшей возможность покупать себе мебель  только  на
барахолке или в комиссионных магазинах. И чувствовалось,  что  это  делалось
сообразно тонкому вкусу, с коим свинья поедает апельсины.
     Все эти несуразности и смешение стилей всех эпох и народов  также  было
частью  очередной  коварной  хитростью  м-ра   Моррис-сана,   а   может,   и
Моррис-джана.
     "Эх, зря мы в свое время сбросили на них всего две бомбы,  -  с  тоской
подумал м-р Хаггард, - а потом чикались и чанкайшились, все  красной  заразы
опасались! Лучше уж немного поболеть  краснухой,  чем  желтухой,  при  нашем
всеобщем загнивании. Ведь что гад делает?! Все кланяется и кланяется, - мол,
смотри, какой я темный и глупый! А стоит  отвернуться  -  так  нож  в  спину
воткнет, убивец! Ведь он смеется над нами! И не придерешься! Смеется ведь  в
открытую, как бы приглашая тебя с ним посмеяться  над  данным  балаганом.  А
ведь, возможно, он специально подсунул нам  этот  секретный  код  вызова  их
банковского счета, чтобы мы всполошились и наделали бы глупостей, в то время
как дело уже сделано и уже исправить ничего нельзя. Никто же кроме  него  не
знает, как  долго  они  тратились  и  что  уже  успели  напакостить  на  эту
астрономическую сумму", - рассуждал м-р Хаггард, не зная, как  он  близок  к
истине, и что в скором времени этот  мир  ждут  такие  потрясения,  с  коими
"культурная    революция"    в    древнем    Китае    с    его     тогдашним
президентом-императором Мао сравнимы так же, как взрыв сверхновой сравним со
вспыхнувшей спичкой.
     - Дорогая, у вас здесь так мило. Ну прямо как в средневековом замке.  И
вы сами так ослепительны, ну прямо королева!  -  продолжал  светскую  беседу
голос миссис Хаггард, доносившийся из клубка искр и ярких вспышек, в который
превратилось хваленое облако, - Я никогда ничего подобного не видела!
     "Интересно,  видит  она  хоть  что-нибудь,  находясь  в  этом   шедевре
пиротехники, - начинал уже в самом деле злиться м-р Хаггард, -  Слава  Богу,
что все это бутафория. А то включилась бы система пожаротушения, и остолопы,
смотрящие на нас, подумали бы, что мы  даже  в  свободное  от  работы  время
занимаемся рекламой моющих средств".
     - Мы недавно были на Земле-1 по туристической путевке, видели  всю  эту
старину в оригинале, и кто бы мог подумать, что это  так  интересно  -  жить
среди  всех  этих  вещей,  так  одеваться,  -  продолжала  важничать  миссис
Моррисон, - Там столько разных заповедников, с такими  смешными  названиями:
"Франция", "Германия", "Польша", и  говорят,  что  столько  же  существовало
народов. Представьте себе, а я думала, что всегда было только четыре  нации:
англо-американцы, негры, китайцы и русские! - и это говорила образованнейшая
женщина, читавшая в оригинале Овидия и Плутарха!
     "Что-то с нами не так. Мы куда-то катимся, и начинает казаться, что  не
мы правим миром, а он нас ведет к безумию и ограниченности! - м-ру  Хаггарду
было тошно видеть этих самок и было противно и стыдно  за  себя  и  за  м-ра
Моррисона, - Ведь мы  неглупые  люди  и,  кажется,  неплохие  и  талантливые
организаторы, ан нет, приходится строить из себя дурака, чтобы быть ближе  к
той серости, что на тебя смотрит и берет с тебя пример. За все надо платить,
а так как деньги в основном платят тебе, то приходится расплачиваться  своей
личной свободой. Надо дать задание разработать кибера, мою копию, и пусть он
лыбится с экрана ежедневно вместо меня!"
     От этой мысли к м-ру Хаггарду вернулось хорошее настроение, и он весело
засмеялся. Миссис Моррисон приняла этот смех на свой счет и ободренная  тем,
что ее юмор оценили, с еще большим воодушевлением продолжила рассказ:
     - А на обратном пути мы посетили Столицу красных  и  видели  там  много
интересного. Представьте себе, эти красные не умеют скрывать своих чувств и,
как видно, совершенно невоспитанны! Мы  видели  на  их  лицах  слезы,  гнев,
удивление,  задумчивость,  нерешительность,  тогда  как  у   нашего   самого
несчастного калеки никогда не сходит с лица счастливая улыбка! Это говорит о
том, что даже в самую трудную минуту нам лучше живется,  чем  им  там  в  их
"коммунистическом раю", -  миссис  Моррисон  заулыбалась,  видимо,  подражая
"несчастному калеке в его трудную минуту".
     "Агитатор-пропагандист, - констатировал про себя  м-р  Хаггард,  широко
улыбаясь вместе со всеми,  -  Ведь  прекрасно  знает,  что  если  не  будешь
улыбаться  все  время,  то  Служба   здоровья   сразу   причислит   тебя   к
неблагонадежным. А для того же калеки это означает потерю пособия и  высылку

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг