Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
далеко-далеко, а не упирается в коричневую завесу мути.
   Володя начал медленно вращать штурвал.  Луч наклонился  и
тихо полился вдоль самого дна. Свет вырывал из черного мрака
вечной ночи яркие красочные пятна.  И такое великолепие про-
падает даром,  подумал Володя.  Зачем все это буйство красок
там,  где никогда не бывает светло? Хорошо знакомый с глубо-
ководной  фауной,  он все же поразился ее разнообразию и бо-
гатству.
   Точно отлитые из хрусталя, переливались в свете прожекто-
ра стеклянные губки. Крикливые и вызывающие, высились горде-
ливые  колонии восьмилучевых кораллов.  Пресмыкаясь в мягком
недвижном иле, шевелились клешни десятиногих раков. И всюду,
как  кактусы  в  мексиканской пустыне,  ощетинивались иглами
разнообразные представители семейства голотурий.
   Володя выключил прожектор.  Настала глухая тьма, точно на
иллюминатор набросили черную штору. Когда глаза немного при-
выкли,  в этом царстве ночи нашлись и свои звезды:  это были
фосфоресцирующие животные и светящиеся шкалы  многочисленных
приборов.
   Где-то далеко впереди скорее угадывалось, нежели виделось
тусклое багровое зарево подводного извержения.
   Мухин включил моторы. Батискаф медленно поплыл к эпицент-
ру.

   Открывшееся зрелище  сначала  разочаровало  людей.  В том
месте,  где расплавленная лава соприкасалась с водой,  мгно-
венно  появлялась  мутная  оболочка пара.  Сжатый чудовищным
давлением,  раскаленный пар образовывал  огромный  молоченый
пузырь, светящийся красновато-фиолетовым светом.
   - Совсем не так, как у Жюль Верна. А?
   - Ничего, сейчас будет так, - весело ответил Мухин, вклю-
чая приборы инфракрасного видения.
   Жерло было скорее белым,  нежели красным.  Вулкан изредка
выбрасывал вверх огромные глыбы камня и тучи раскаленной му-
ти.
   С двух сторон медленно стекала лава, которая быстро гасла
и застывала, охлаждаемая плотными массами воды. Клокотанье и
грохот распространялись в воде,  и людям казалось что батис-
каф  гудит,  как колокол,  по которому дюжие молодцы колотят
кувалдами.
   До кратера,  на глаз, было метров семьдесят. В воде расс-
тояния обманчивы, и Володя сделал поправку на одну треть. Но
все равно разверзшийся зев был опасно близок,  хотя темпера-
тура возросла едва на градус.  Мухин включил кинокамеру.  Он
хотел подвести батискаф еще ближе, но голос за спиной заста-
вил его обернуться.
   Володя стоял  с  раскрытым ртом и,  выпучив глаза,  молча
указывал на иллюминатор.  "Трещина",  - подумал было Мухин и
хотел  уже закрыть иллюминатор стальной,  непроницаемой зас-
лонкой. Но сначала все же посмотрел но направлению Володиной
руки.
   Прямо перед ними,  метрах в семи-восьми,  стоял  человек,
Его силуэт четко вырисовывался в инфракрасных лучах.
   Мухин рванул рубильник и переключил инфракрасное  освеще-
ние  на  видимый  свет.  В спину человеку ударил могучий бе-
ло-голубой сноп. Человек обернулся и, щурясь от яркого огня,
пошел к батискафу.
   Исследователи приникли к стеклу.  Они ясно видели высоко-
го,  стройного мужчину, одетого в самый обычный гидрокостюм,
предохраняющий от холода.  На голове незнакомца была застек-
ленная маска,  увенчанная тремя рожками и множеством пупыры-
шек.  По бокам,  там,  где под маской скрывались уши, от нее
тянулись завитые,  как улитки,  трубочки, которые, закругля-
ясь, пропадали у подбородка.
   Рядом с  человеком  плыла  привязанная на капроновом лине
уравновешенная в воде глубинная кинокамера. Вот и все, боль-
ше  у  незнакомца  ничего не было,  если не считать короткой
толстой трубки,  которая висела на плече так же легко и неп-
ринужденно, как магнитофон у радиорепортера.

   Лицо его под маской было трудно различимо. Впрочем, Воло-
де показалось, что глаза незнакомца смеются.
   Незнакомец поднял руки над головой,  потряс ими в рукопо-
жатии и легко подпрыгнул. Он был уже в каком-нибудь метре от
иллюминатора,  когда снял с плеча трубку, что-то покрутил на
ней и,  поставив ее вертикально,  вдруг рванулся вверх и ис-
чез.
   - Ракета,  - еле выдавил пересохшими губами Володя, - ра-
кета, как у осьминога или кальмара. Вот она, бионика в дейс-
твии...
   Мухин молчал.  Он был настолько ошарашен,  даже подавлен,
что не только не находил слов, но и вообще забыл, где он на-
ходится.
   Так они глядели и молчали,  два человека вблизи извергаю-
щегося  вулкана  на глубине свыше трех километров,  внезапно
потерявшие всякий интерес к чудесам по ту сторону кварцевого
стекла.
   - Человек здесь... Немыслимо! - пробормотал Володя.
   - Вы не станете отрицать,  что это был именно человек?  В
отличном настроении, заметьте. Он, кажется, улыбался, - воз-
разил Мухин.
   - Может, все это какой-нибудь кинотрюк?
   - Кинотрюк на глубине в три километра еще менее вероятен,
чем присутствие человека.
   - Жаль, мы его не засняли. Это был бы кадр.
   - Да, пожалуй, поинтереснее подводного извержения...
   Они снова помолчали.
   - Ладно,  - сказал Володя,  - наверху выясним эту загадку
морских пучин.  Я не отстану от таинственного кинооператора,
пока он подробно все не расскажет,  как  ему  удалось  стать
Нептуном. Будем подниматься?
   - Нет. Нам еще нужно сфотографировать вулкан сверху.
   Мухин включил приборы.  Батискаф, потеряв часть балласта,
медленно пополз вверх.  Впрочем,  об этом можно было  судить
лишь  по колебаниям стрелки глубиномера.  Движение не ощуща-
лось, ход аппарата был спокойным и плавным.
   - Получилось,  что мы как бы страховали этого товарища, -
задумчиво сказал Володя.
   - Не думаю.  Нас бы предупредили заранее.  Да и чем бы мы
ему помогли в случае аварии?  Мы слепые и беспомощные  щенки
по сравнению с ним.
   Заработали двигатели.  Теперь батискаф двигался по  гори-
зонтали.  Район извержения находился прямо под ними.  В инф-
ракрасном свете он напоминал шевелящуюся белую звезду с кро-
вавыми лучами. Мухин произвел несколько снимков.
   - Ну, кажется, все, - сказал он, удовлетворенно вытягивая
ноги. И внезапно воскликнул:
   - Ого!
   Вид вулкана резко изменился.  Володя увидел, как белопен-
ная сердцевина извержения быстро разрослась и захватила поч-
ти весь экран.  Звезда исчезла, вместо нее за стеклом трепе-
тал клубок, напоминающий шаровую молнию.
   - Опасно! Скорей балласт! - закричал Хитров.
   Страшный удар потряс батискаф.
   В кабину  хлынула  тьма.  Мухину показалось,  что приборы
сорвались со своих мест и обрушили на него град  болезненных
толчков.  Несколько раз он перевернулся вверх ногами,  падая
то на жесткую панель управления,  то  на  внезапно  ставшего
твердым и острым Хитрова. Сильный удар по голове погасил его
сознание так же просто, как поворот выключателя гасит лампу.
Последний  звук,  унесенный им в небытие,  был всхлипывающий
вскрик Володи.
   Хитрову удалось удержаться на сидении.
   Вцепившись в рычаги своего кресла,  он оцепенел от ужаса,
ему казалось, что батискаф вот-вот расколется на части. Ста-
ло жаоко Володя обливался потом и совсем обессилел.
   Батискаф, вертясь волчком,  с пронзительным визгом проди-
рался сквозь толщу воды.  Стены его  дрожали.  Володя  почти
явственно слышал гневно гудящий шлейф, тянувшийся за аппара-
том.
   Мухин свалился  на Володю так больно и неожиданно,  что у
того вспыхнули огоньки перед глазами. Юноша выпустил рукоят-
ки и почувствовал, что какая-то сила, словно большая невиди-
мая рука, медленно тянет его ноги кверху.
   И вдруг все прекратилось. Батискаф замер. Наступила тиши-
на,  такая же мертвая и неподвижная,  как и тьма, царившая в
кабине.
   Володя медленно,  с большим трудом стащил с себя  Мухина.
Он  ощупал  его и не нашел следов крови.  Погладил его лицо,
шершавые щеки.
   - Николай, очнись!..
   Он тихонько тряс его за плечи, но Мухин не приходил а се-
бя.  Тогда  он отполз за кресло,  туда.  где стояли термосы,
смочил платок и на ощупь вытер лицо геолога. Ему показалось.
что тот чуть пошевелился.
   Володя сделал Мухину несколько дыхательных движений, Тело
Мухина было вялым и податливым. Он негромко позвал:
   - Николай! Ну, Николай! Ну, что ты? Что с тобой?
   Вдруг Володя оцепенел от страха.  Оказывается, он не слы-
шит собственных слов.  Уши его были словно  забиты  плотными
тампонами ваты.
   "Я оглох",  - мелькнула догадка.  Володя закричал, широко
открывая  рот.  "Уууаа"...  ответил ему мрак.  Неразборчивый
отзвук донесся издалека,  словно за много километров  отсюда
прокатилось эхо.
   Дрожащими пальцами юноша вытер со лба крупные капли пота.
Он закрыл глаза и сжал кулаки, пытаясь усилием воли подавить
бешеное сердцебиение.  Ему казалось,  что сейчас  произойдет
непоправимое:  батискаф даст течь, и тысячи тонн воды, отде-
ляющие их от людей, хлынут в камеру.

                             2

   Первым Кавергина обнял капитан. Он прижал ученого, мокро-
го и большого, к своему нарядному белоснежному кителю. и то-
му показалось, что глаза Мартина Августовича стали влажными.
   - Вот и все,  дорогой Мартин Августович,  - улыбнулся Ка-
вергин.  - Экспериментально доказано то,  о чем у вас  много
лет назад состоялся разговор с неким матросом Гошкой.
   Оба понимающе улыбнулись.
   - Да,  время,  - неопределенно отозвался капитан. - Ну, а
ребят наших видели?
   - Там они.  Действуют. Кажется, здорово удивились, увидев
меня около вулкана.
   Кавергин пошел  в свою каюту.  Переодевшись,  он поднялся
наверх, на мостик. Капитана не было, и ученый принялся расс-
матривать судно.  Чем-то оно напоминало "Дежнев", на котором
в юности ему доводилось плавать.
   Игорь Васильевич прикрыл глаза. На долю секунды ему пока-
залось, что он перенесен на четырнадцать лет назад.
   Лиловым пожаром  объято вечернее небо.  Оно роняет в воду
искорки и блестки, точно хочет, чтобы тихое синее море вдруг
запылало таким же огнем.  А впереди уже видна земля.  Где-то
там шумит и смеется белый город с широкими бульварами и  ро-
зовыми  дальневосточными соснами.  Молоденький девятнадцати-
летний Гошка,  вернее матрос Игорь Кавергин,  не  отрываясь,
смотрит  вперед.  Он  уже  вынес на палубу дубовый сундучок,
доставшийся ему от деда,  и тихо сидит на нем, мысленно счи-
тая последние узлы пути. В сундучке подарки для тихой и лас-
ковой мамы: китовый ус, маленький кусочек амбры, перламутро-
вая раковина да шаль из корейского шелка.
   Вот уже год, как ушел Гошка в Охотское море на "Дежневе".
"Дежнев" не военный корабль, о котором в детстве мечтал Гош-
ка.  Это и не торговый исполин,  предназначенный для дальних
плаваний. Даже не каботажный пароходик.
   В портовом реестре "Дежнев" значится как кабельное  судно
грузоподъемностью в одиннадцать с половиной тысяч тонн.
   Но для Гошки это лучшее судно в мире.
   Весь земной  шар  опоясан подводными кабелями связи,  они
соединяют материки и важнейшие острова.  Как-то еще в  самом
начале первого плавания старпом Борис Степанович, находясь в
благодушном и веселом состоянии после умеренной выпивки, об-
нял  Гошку за плечи и нарисовал ему мрачную перспективу мира
без этих кабелей.
   По его словам выходило,  что почти все достижения цивили-
зации были бы невозможны без кабелей, а многие международные
конфликты проистекали лишь по причине случайных неисправнос-
тей тысячемильных морских змеев с проволочным позвоночником.
   - А знаешь ли ты,  салага, - задушевно говорил Борис Сте-
панович,  - знаешь ли ты, необученный молочный финвал, что в
нашем  трюме  семь тысяч километров на катушку намотано?  Да
ведь мы за пять-шесть рейсов всю землю-матушку  по  экватору
спеленаем.
   Гошка уже не раз бывал в трюме,  похожем на огромную  ци-
линдрическую  цистерну,  где  тихо дремала бесконечная сепая
кишка, которая тысячью тяжелых колец обвилась вокруг бараба-
на.  Но он никогда не подозревал, что "Дежнев" так важен для
всех без исключения людей.  Не думал он и о том.  что их ко-
манда, - Гоша перебрал в памяти каждое загорелое и обветрен-
ное лицо,  - сплошь состоит из самых нужных для страны  пар-
ней.
   Но самым удивительным для Гоши было упоительное  сознание
своего собственного значения и могущества.  Ведь он тоже был
членом команды этого замечательного  судна,  которая  делает
такое большое дело.
   Гоша старался не сгибаться под тяжестью дружески обнявшей
его  руки.  Они  стояли  на носу у самого крамболамассивного
кронштейна с двумя огромными шкивами для кабеля. Еще недавно
вид этого крамбола сильно огорчал Гошу.  Еще бы!  Ведь он со
школьных времен мечтал о настоящем  корабле  с  острым,  как
лезвие ножа, носом. А это что? Шкивы делали судно похожим на
морду бульдога,  - так,  по крайней мере,  казалось Гоше. Но
теперь милый  и  замечательный  крамбол наполнял сердце Гоши
благодарной теплотой.  Ведь это он делал  силуэт  ."Дежнева"
совершенно  отличным  от  других судов:  военных и торговых,
траулеров, пассажирских лайнеров" и - танкеров. Крамбол нео-
жиданно  стал символом профессии,  цеховым гербом,  почетной
эмблемой.
   - Так-то вот,  салага, - закончил Борис Степанович. - По-
нял ты меня - хорошо, а не понял, не прочувствовал - тут ни-
чего не поделаешь.  Вот придем во Владивосток, можешь идти к
"купцам" устроиться.
   Но Гошка уже не хотел идти в торговый флот. А впереди был
случай,  который,  может быть,  впоследствии и определил его
судьбу.
   Холодная и злая свинцовая зыбь била  в  борта.  "Дежнева"

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг