Русская фантастика / Книжная полка WIN | KOI | DOS | LAT
Предыдущая                         Части                         Следующая
крупный самородок, обработанный рукой мастера.  Вчера,  когда  была  найдена
целая семья  царственных  алмазов,  драгоценные  находки  выглядели  мутными
стеклянными сгустками. Когда они еще обретут блеск и величие!.. А меня зримо
слепил гранями редкой красоты бриллиант. Звезда долго искрилась, и волшебная
шкатулка сознания понемногу закрывалась.  Жгучее  чувство  досады,  наконец,
растворилось, исчезло... Видно, дала о себе знать  усталость  и  затопила  в
сонных водах всякую мысль о горьком и печальном.
     Необъятное пространство над головой расплылось и стало гаснуть.  Где-то
там, в чернеющей глубине, проявилось, высвечиваясь все  рельефнее,  до  боли
знакомое лицо... Неужели не узнаю сам?... Узнал! Это же Вильям,  мой  лучший
друг, гениальнейший изобретатель!..
     Вильям, как всегда, строг, неулыбчив, приглашает  следовать  за  собой.
Вокруг нас, на тысячи верст в любую сторону, океан, зеленая вода -  мы  идем
по ней, как по зеленой тверди. Я не спрашиваю, почему мы не тонем,  я  точно
знаю - это старания Вильяма: невидимые космические силы легко держат нас,  а
как действует механизм поддержки - величайший секрет конструктора...
     "Хорошо придумал", - говорю я Вильяму. "Неплохо, - соглашается он. - Но
есть кое-что получше. Хочешь взглянуть?" - "Показывай!" - весело  соглашаюсь
я. И вдруг чувствую: иду ко дну! На лице - прозрачная маска,  легко  дышу...
Ласты позволяют остановиться и разглядеть Вильяма. Он тоже в  маске;  однако
хорошо его слышу: "Внимание! Встречаем акул!"
     Слева, справа, под ластами, над головой засеребрились могучие  зубастые
туши. Я обомлел, ни жив ни мертв жду  нападения...  Даже  вскрикнуть  боюсь!
Краем глаза замечаю: Вильям обнялся с одной  хищницей,  вместе  кувыркаются,
устроили возню... "Поговори с ними - кричит он.  -  Акулы  любят!"  Я  робко
дотронулся до рыбьей морды - той, что была поближе, -  зверюге  понравилось,
она легко поддела меня острым носом, приглашая к игре. Чудеса!  Мы  устроили
нечто  вроде  беготни  друг  за  другом,  конечно,  я  всегда  отставал,  но
дружелюбная  зверюга  немедленно  возвращалась  и  позволяла  шутливо   себя
шлепнуть...
     Наигрались вдоволь, и Вильям позвал меня наверх. Мы опять  зашагали  по
зеленой воде. Мой друг сосредоточенно молчит, мне тоже не хочется говорить -
полный отдых, полная свобода! Все же глупый вопрос сам по себе выскочил: "Мы
случайно не в Ноосфере?" Вильям ничуть не удивился, ответил: "Очень  похоже.
Союз добра  и  разума!  Помнишь  байку,  которую  я  рассказал  тебе  совсем
недавно?" - "О виртуальном обмане?"  -  "Не  только  о  виртуальном.  О  лжи
вообще. О тех, кто пронизан ложью... У нас таких нет.  Как  в  Ноосфере".  -
"Да, да, припоминаю... Но почему вокруг нас  вода?"  -  "Хотелось  побыть  с
тобой   наедине,   чем-нибудь   потешить...Не   понравилось?   -   "Ноосфера
удивительна..." - "Скоро выйдем на  берег.  Там  столько  всего!  Но  ты  не
заметишь". - "Почему?" - "Ты вырос в этом мире, это  твое,  родное,  поэтому
незаметное..."
     Я не возражал. Вильям затронул что-то очень  важное,  но  засветившаяся
мысль мгновенно погасла...
     А вот и берег - светлая  песчаная  полоса  выбежала  прямо  на  нас.  Я
предложил искупаться и, сбросив одежду, плюхнулся в накатившую волну.  А  не
может ли Вильям, - догадался я, - объяснить: кто я, откуда,  зачем  на  этой
земле? Я, чувствую, не одинок. Есть у меня какие-то  привязанности,  близкие
люди...Вильям как будто меня услышал, попросил:  "Не  торопись.  Всему  свое
время. Могу сказать лишь одно: она тебя ждет". - Кто - она?" -  "Твой  самый
дорой человек". - "Мне стыдно! Я все на свете забыл! Ну, пожалуйста,  назови
имя!" - "Не могу". - "Ну, хотя бы одну букву!" - Вильям поднял камушек и  на
белом песке начертал: "Л". - "Ну, пожалуйста, еще одну!" - "Ладно. Еще  одну
можно". - Рядом с "Л" Вильям нарисовал кружок.
     "Ло?" - не понял я. Ну, точно по системе имен господина Карла!
     Грозные окрики надзирателей прервали столь дорогое для меня видение.
     - Поднимайс-с-сь! С-с-скоты!..
     Ряды серых лохмотьев  зашевелились,  задергались  -  узники  торопились
встать, чтобы избежать ударов кованых ботинок под ребра. Я поспешил во  двор
к нужнику, но здесь уже толпились ожидающие очереди. Через несколько  минут,
отведенных распорядком, двор опустеет - в бараках торопливо застучат ложки о
деревянные чашки: начнется кратковременный, почти пустой завтрак.
     Вчера утром у столба ограды с проржавевшими иглами колючей проволоки, у
самого его основания, разглядел  я  зеленые  побеги  нежной  травки.  Я  еще
удивился: осень, холода набегают, вокруг ровный каменистый пустырь, а травка
не замечает ни пронизывающего ветра,  ни  заморозков,  ни  гнетущей  пустоты
мертвой тюремной территории - поднялась как символ каких-то скрытых  светлых
сил... Нагнулся я к стебелькам, провел огрубевшей  ладонью  по  шелковистому
ершику - и так стало на душе тоскливо, впору бы завыть.  Но  тоска  моя  где
началась, там и кончилась. Одним ударом охранник отшвырнул меня в сторону  и
принялся бухать сапожищами по слабым неокрепшим листочкам. Вот  и  глянул  я
сейчас: как она там, горемычная травка...
     Выжила! Несколько стебельков распрямились всем напастям назло, кажется,
даже проклюнулись свежие побеги. На радостях я чуть не присел  на  корточки,
чтобы получше рассмотреть живое чудо, но вовремя вспомнил вчерашнюю расправу
и шагнул в сторону. Я сказал себе, что  буду  приходить  сюда  каждый  день,
утром и вечером, склонять голову перед  земной  жизнестойкостью,  учиться  у
этого хрупкого существа бороться и побеждать...
     Наконец, все процедуры позади, дежурный  ловко  собрал  посуду,  и  над
бараками тягуче, в тысячу голосов, пророкотало:
     - Благодарение господину Кар-р-лу!..
     Объявлено построение. Бегу к воротам и занимаю  в  разношерстном  сером
строю место, определенное мне с первого дня. Слева почесывается Бо, справа -
крючится от холода Па. Их бросили сюда вместе со мной, и виноват в этом  был
я. Это я выпустил их из чернильницы, и они оскорбили Карла.
     Бо несколько раз благодарил меня, как он сказал, за освобождение  души.
Был он тих и молчалив, раздобыл где-то клочок газеты и  скрытно  изо  дня  в
день что-то там вычитывал.
     - Как самочувствие? - спросил я у него.
     - Жить можно, - скромно ответил Бо. - Только бы лучше кормили.
     - О чем вы? - встрепенулся Па.
     - Жалуется на пустой желудок, - объяснил я.
     - Я тоже жалуюсь. Но что поделаешь, - вздохнул Па и плотнее  завернулся
в лохмотья. - Ты все-таки с ним поосторожней, - тихо  сказал  он,  кивая  на
Бо. - Меня чутье не обманывает.
     Па уже в который раз говорит о том, что Бо  -  доносчик.  Дескать,  его
специально приставили, чтобы он сообщал Карлу. Но что-то не  верится.  Живет
Бо замкнуто, тихо, ни во что не вмешивается. Ну, был он когда-то отъявленным
бюрократом, но доносить... Нет, у меня у самого есть чутье. Не  тот  человек
Бо, чтобы кого-то предавать. Поэтому я молчу, переминаясь с  ноги  на  ногу,
жду команду на выход. В ходьбе немного согреюсь...
     И вот колонна стала вытекать  из  ворот  мутным  потоком.  Идем  молча,
говорить  запрещено.  В  самый  раз  обмозговать  ночное  видение,   но   не
получается. Бо шепчет:
     - Ты сегодня не очень старайся... Пожалуйста. За тобой не угонишься...
     Я вспомнил, как вчера на славу помахал кайлом, как  мимо  меня,  словно
привидения, носились живые тени, сновали тачки.
     - А что, разве плохо потрудился?
     Бо с укоризной взглянул на меня.
     - Подумай о них. Разве не жалко?
     Так вот почему все вокруг на меня хмуро поглядывают! Люди  изможденные,
еле шевелятся, а я... И как не догадался! Странная непонятливость...
     Мутный поток заметно сбавил течение, стал наползать  на  пологий  холм.
Километров пять будем петлять  в  предгорьях,  пока  дорога  не  приведет  к
глубоким холодным норам рудника.
     - Бо, - спросил я, чтобы скоротать время. - А как твое настоящее имя?
     - Не помню. Господин Карл приказал забыть, вот и выветрилось.
     Па тоже было интересно, он прислушивался, то и дело выбиваясь из строя.
     - Эту кличку, - продолжал Бо, - придумал  господин  Карл.  О,  господин
Карл - великий выдумщик. Когда он размышлял над тем, как  же  назвать  меня,
вдруг вызвал к себе и сказал: "Я думаю, что ты "Не Бог весть  какая  птица".
Не правда ли, прекрасное имя? Однако всю фразу  произносить  слишком  долго.
Называть тебя "Не Бог" - нелепо. А "Бог" - нельзя, потому что ты и  в  самом
деле не Бог. Самым подходящим я считаю укоротить слово,  которое  обозначает
всевышнего. "Итак, - сказал он, - отныне ты Бо. Имя  твое  будет  напоминать
тебе о моей милости, потому что я мог назвать тебя, к примеру, жабой".
     - Хорошенькая история, - вздохнул я, вспомнив,  с  какой  виртуозностью
господин Карл подбирал имя и для меня.
     Бо легонько толкнул локтем, и я заметил: за  мной  прозрачными  глазами
наблюдает стражник, вышагивая в ногу с колонной. Тот самый,  который  топтал
вчера безвинное растение...
     Стражник отвел взгляд,  убедившись,  что  нарушений  нет,  и  поотстал,
прочесывая взглядом густые ряды узников. И опять,  как  вчера,  во  мне  все
заклокотало. "Ну разве  это  человек,  -  думал  я.  -  Это  не  человек,  а
робот... -  И  продолжал  дальше  уговаривать  себя,  находить  убедительные
доводы. - Если бы у него была душа, он никогда бы этого не сделал. Но у него
нет души. И он в этом не виноват. Господин Карл напрочь выбил  из  него  все
доброе, все  светлое,  все  настоящее.  Робот?  Нет,  робот  добрее,  робот,
специально  не  запрограммированный  для  убийств  и  разрушений,   существо
безобидное. Он только трудится, только приносит пользу. А  этот  стражник  -
запрограммирован отрицательно, нет у него ничего святого..."
     Бо опять легонько толкает в бок. Говорить нельзя - за нами наблюдают.
     Все-таки молодец Бо, сумел сохранить в себе  человека.  Не  каждый  так
может. Господин Карл великий специалист выворачивать душу  наизнанку,  умеет
стерилизовать и мысли, и  чувства...  Уверен,  когда-то  этот  стражник  был
нормальным и очень даже неплохим человеком. Не зарился на чужое,  не  унижал
своих кровных братьев побоями, не  обагрял  руки  людской  кровью...  Вчера,
когда пришла Ри,  на  этого  верзилу  в  человеческом  обличии  стыдно  было
смотреть: гнусное, жадное существо набросилось на девушку и вырвало  из  рук
сумку с провизией. Хорошо, что вмешался начальник стражи, и часть  еды  была
возвращена. Два сухарика я сунул в карман, один сжевал;  когда  Ри  покинула
караульное помещение, стражник повторил нападение - отобрал сумку и все, что
в ней было...
     Ладно, не буду травить себя тем, что не вернешь и не исправишь. А  если
говорить о  вчерашнем  дне,  то  он  был  все-таки  не  так  плох,  учитывая
неожиданный приход Ри и то немногое съестное, которое удалось сохранить.
     Ри была одета непривычно просто - в  серенькое  платьице  с  капюшоном.
Вполне понятно - принималось во внимание не очень-то приличное  место,  куда
она направлялась. Но и этот неброский наряд не смог скрыть ее  похорошевшее,
чертовски  симпатичное  лицо,  пухлые  губы  и  светло-зеленые,  кристальной
чистоты глаза. Стражники вперили в нее плотоядные взгляды, и даже, когда она
вышла, чтобы сесть в авто, высыпали на территорию тюрьмы.
     А здесь, в сторожевом помещении, после  того  как  был  укрощен  наглый
страж, удалось несколько минут поговорить.
     - Господин Карл передал привет, - начала Ри.
     - О, значит, вы от господина Карла! - ухмыльнулся я.  -  Отдайте  сумку
этим барбосам.
     - Нет-нет, - заволновалась Ри. - Я от самой себя...
     - И господин Карл не знает! - ехидно вставил я.
     - Знает. Я у него выпросила авто. Иначе как бы добралась.
     - Передайте господину Карлу - я всем доволен.
     - Зачем вы так... - тихо произнесла Ри. - Я от чистого  сердца.  Насилу
господина Карла уговорила...
     - Вот  еще  новости.  Вас  никто  не  просил.  Кстати,  в  сумочке  нет
записывающего устройства?
     Ри с укором посмотрела мне в глаза.
     - В сумочке нет записывающего устройства.
     - Слава богу. Ну, так слушаю вас.
     - Я... о вас думала. Мне показалось, вы непростой человек.
     - Что еще показалось?
     - Прошу вас, не грубите. Через несколько минут уйду...
     - Вы действительно - по собственной инициативе?
     - Да.
     - Спасибо.
     - Эх, вы, - поднялась Ри. - А я-то думала, поймете... -  Она  порывисто
направилась к выходу.
     - Откройте, - потребовала она у стражника, кивнув  на  тяжелую  кованую
дверь.
     Стражник ловко защелкал  замками.  Когда  Ри  торопливо  выскочила,  он
усмехнулся:
     - Эта мадам тебя знать не хочет. И приношение  -  не  тебе,  а  как  ты
правильно сказал - мне, барбосу! - Он засмеялся,  озираясь  по  сторонам,  в
надежде найти поддержку у остальных.  Но  комната  оказалась  пустой  -  все
выскочили вслед за Ри.
     Вспоминаю я этот визит Ри, стараюсь осмыслить каждый  ее  жест,  каждое
слово. Похоже, девушка приехала ко мне по своей инициативе. Вернулась  душа!
Затоптанные ростки прорастают...
     Колонна густо забурлила в лощине,  на  узком  спуске  -  значит,  почти
пришли. Немного влево - и откроются черные входы,  а  в  них  -  примитивные
приспособления для спуска и подъема. Здесь всех рудокопов разделят на группы
и поочередно, по десять  человек,  больше  в  клеть  не  помещается,  начнут
отправлять в земные недра.
     Бо совсем расхандрился. Не хочется ему спускаться в подземелье, таскать
неподъемные тачки с рудой. Никому не хочется, но для Бо этот  труд  особенно
мучителен - он привык к умственной работе, и мышцы  у  него  вялые,  слабые,
остро болят, ночами он стонет.
     Па бодрится,  не  показывает  виду.  Но  охота  ли  ему  дышать  пылью,
поднимать тяжести, ворочать лопатой?... И  все  из-за  меня.  Не  могу  себе
простить.
     Смиренно ждем своей очереди. Наконец нас  громко  отсчитывают;  колесо,
через которое переброшен канат, завизжало, и наша  клеть  устремилась  вниз.
Там, в преисподней, долго идем, спотыкаясь и наваливаясь  друг  на  друга  -
ведь фонарь только у ведущего.
     Пришли. На месте выработки что-то уж очень  светло  и  много  народу  -
почти всех  рудокопов  согнали.  Ко  мне  проталкивается  плотный  низенький
человек в кожаном пальто и защитном шлеме и возбужденно говорит:
     - Я инженер. Мы спустили  в  шахту  машину,  но,  к  сожалению,  некому
доверить. Я знаю - вы сможете.
     Молча киваю и направляюсь за инженером. Ага, вот она, врубовая  машина.
Во все стороны торчат сильные зубья, как  бивни  у  мамонта.  Этот  зубастый
барабан способен, пожалуй, раздробить не только алмазную жилу...
     Инженер приглашает меня  жестом  в  кабину.  Я  осматриваюсь,  чувствую
настороженные взгляды; но они почему-то меня не останавливают. Ведь  знаю  -
не следует соглашаться, Бо предупреждал, и все  же  завожу  мотор  и  трогаю
рычаги. Пробую управлять, и, наконец, у меня получается.
     Барабан ревет и бешено вертится. Как нож в сливочное масло, ввел его  в
твердую бугристую породу. И пошло! Люблю  хорошую  работу!  С  удовольствием
потрошу породу; вгрызаюсь вправо-влево-вверх-вниз, куски отваливаются, летят
во все стороны. А ну, успевай за мной!
     Сколько я так орудовал врубовым барабаном, точно не знаю. Но  прошел  в
глубь несколько метров. Глянул за собой, а там сплошные завалы - не успевают
за мной грузить на тачки и вывозить. Вдруг  сверху  посыпалось.  Я  выключил
мотор, услышал крик и ругань. Выбрался из машины.
     - Там он, там! - кричат вокруг и показывают на гору сколышей.
     - Лопаты, лопаты! - ору и сам кидаюсь разгребать осыпь руками. И откуда
силы взялись! Точно врубовая машина,  я  швырял  тяжелые  ошметки  далеко  в
стороны и увидел, наконец, черное, с кровавыми подтеками лицо Па.
     Я выволок Па на ровную  площадку  и  убедился,  что  он  живой.  Сердце
отзывается слабо, но дышит человек, значит, есть надежда.
     - Что же ты делаешь, а? - негодующе прошипел мне Бо. - Я  же  просил!..
Хочешь всех угробить?
     Подскочил инженер, замахал руками, раскричался.
     - Почему стоим? Где машинист?
     - Человека нечаянно... - хотел было я объяснить.
     - Какого еще человека! - вскинулся инженер. - Где ты видишь людей? Живо
в кабину!
     Пришлось Па оставить. Я полез в  машину,  незаметно  прихватив  кусочек
породы. Будет вполне достаточно. Уронил комок в сплетение шестерен и включил
мотор. Захрустело, замигало, где-то снизу задымилось - и мотор заглох.
     Выскочил наружу и развел руками: что-то случилось. Инженер тут как тут.
Бегает вокруг машины, ругается на чем свет стоит.
     - Такой-рассякой! Не можешь техникой управлять, берись за лопату!
     Инженер полез  в  мотор,  а  я  из  машиниста  превратился  в  простого
рудокопа. Это и справедливо - сам наворочал, сам  должен  и  расчистить.  Но
прежде чем взять заступ, склоняюсь над Па, вытираю ему лицо. Он  смотрит  на
меня в упор и бормочет нечто странное:

Предыдущая Части Следующая


Купить фантастическую книгу тем, кто живет за границей.
(США, Европа $3 за первую и 0.5$ за последующие книги.)
Всего в магазине - более 7500 книг.

Русская фантастика >> Книжная полка | Премии | Новости (Oldnews Курьер) | Писатели | Фэндом | Голосования | Календарь | Ссылки | Фотографии | Форумы | Рисунки | Интервью | XIX | Журналы => Если | Звездная Дорога | Книжное обозрение Конференции => Интерпресскон (Премия) | Звездный мост | Странник

Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг