отвоевывают. А от кого? От краснопузой сволочи? Так краснопузая сволочь - Русь и
есть. Значит, не за Русь, не за идею они воюют, а за себя, за свои права и
привилегии. И не понимают, что безнадега это... - В запальчивости употребил
школьное слово, любимое слово Валерки Пащенко.
А Пеликан послушал, головой покивал и спросил:
- Все они?
Старая школьная шутка, Игорь ее не раз применял. Когда кто-нибудь соловьем
зальется, начнет трепаться, то прервать его бессмысленным вопросом, к делу не
относящимся, и тот сразу же запнется, недоумевая, начнет выяснять суть вопроса.
Так и Игорь затормозил на полном скаку.
- Кто "все"?
А вопрос, оказывается, был со смыслом. Пеликан пояснил:
- Все поголовно за привилегии сражаются? И солдатики?
Игорь сообразил, что зарвался. В самом деле. Какие у солдат, то есть
бывших крестьян, привилегии?..
- Ну-у, солдаты в большинстве своем мобилизованы.
- То-то и оно. А ведь воюют. И неплохо воюют, как и все делают, за что
русский мужик берется.
- Одурманены пропагандой.
- А что ж они красной пропагандой не одурманены? Или неубедительна?
Казалось бы, куда там: мир, земля, воля, хлеб - все ваше, берите,
распоряжайтесь! Они же, распропагандированные, за своих бывших хозяев бьются,
жизни кладут. Тут, браток, не так все просто, как кажется... А думаешь ты верно,
хотя и сыроват, сыроват. Ну, это наживное... Так что не греши на свои глаза. Они
у тебя в нужном направлении смотрят. - Встал, потянулся с хрустом и в доме
скрылся.
А Игорь остался во дворе. Пошел к баньке и сел там на завалинку. Стыдно
ему было. А еще историком собрался стать, косноязычный! Не сумел объяснить
Пеликану даже не смысл белого движения - смысл-то на поверхности лежит, - а
достаточную пока жизнеспособность его. Восемнадцатый год на дворе. До Москвы и
Петрограда - версты немеренные. Деревни - одна другой глуше, бедность изо всех
дыр прет. Пока мужик разберется, за кого сражаться стоит, он, не исключено,
голову сложит в бою со cвoим же братом-мужиком. Но ведь скоро разберется, до
конца все поймет - сам поймет, и разъяснят ему. Кто разъяснит? А нагайки
командирские. А ночные расстрелы. А лихая удаль белых гвардейцев, которым уж и
живых людей не хватает - петухов пороть начали. Людей-то они не только порют, но
и вешают и стреляют... Вон в Ивановке, рассказывал Федор, хозяин избы, где они с
Ледневым ночевали. Прошел через них полк, может, как раз того полковника
Смирного, и для показу комиссара плененного в деревню привел. Привязали
комиссара, как князя Игоря, к двум соснам за обе ноги и... Ну, день-два еще
погужевались в Ивановке орлы, покуражились, поживились и ушли верхами. А
половинки комиссарского тела все на соснах висели. Даже Федор, а он германскую
вынес, ногу на ней потерял, и то крестился, когда рассказывал. Говорил: жуткое
дело, когда они на ветру раскачиваются...
Вот это и есть красная пропаганда. И если бы ее еще словом подкрепить, кто
б тогда к белым примкнуть вздумал?..
А чего ж ты, Игорек, не подкрепил? Ведь мог же, мог! Легенду свою
замечательную бережешь? Грош ей цена, если будешь ходить по земле
наблюдателем...
Вечером, когда стемнело и профессор, вдосталь наговорившись с хозяином о
высоком смысле крестьянской жизни, собрался на боковую, Пеликан поманил Игоря.
- Выйдем-ка...
Вышли. Встали у крыльца. Пеликан осмотрелся кругом - никого. Дверь в избу
поплотнее прикрыл.
- Ты вот что... - начал, запинаясь, что было не очень-то в духе Пеликана,
краснобая и балагура, каким его знал Игорь. - Парень ты вроде правильный, ехали
бояре, толковый парень. Разговор наш мы еще продолжим, время будет. А пока ты
помочь мне должен, рассчитываю я на тебя, давно присматриваюсь, прицениваюсь...
- Приценился? И почем я нынче?
Хотел того или нет, случайно вышло, а сердитой своей репликой вернул
Пеликану вдруг пропавшую у того уверенность. Он хохотнул даже:
- В базарный день поторгуемся. Не продешевим, не бойся. А дело слушай, рот
захлопни, уши раскрой. Я сейчас уйду, надо мне, а вы ночуйте. Спокойно здесь.
Поутру в город тронетесь - тут близенько, к полудню дойдете. Так вот. Запоминай
адрес: Губернаторская улица, дом четырнадцать.
Хозяйка - Сомова Софья Демидовна. Запомнил? Повтори.
Игорь повторил, но не утерпел и спросил:
- Зачем мне это?
- Тебе, пожалуй, на будущее сгодится, а мне сейчас треба. Найдете со
стариком этот дом, вызовете хозяйку, скажете: Гриша прислал. Она вас пожить
пустит.
- Нам не жить надо. Переночевать - и в дорогу.
- Придется пожить. - Голос Пеликана стал жестким, колючим. - Вспомни
серебряных орлов и пойми: надо. Кстати, в городе как раз они и обретаются. Весь
полк в полном составе. Так что будьте с профессором осторожны.
- Делать-то что?
- Делать?.. Найдется дело... Рассчитываю на тебя. Жди: посвистят тебе с
улицы, покличут. Скажут: привет от Григория Львовича. И все объяснят.
- А хозяйка?
- А что хозяйка? Хозяйка - женщина добрая, она моей матери родней
приходится, седьмая вода на киселе. Но кто я такой - не знает.
Сам подставился, сам и получай.
- А кто ты такой, Пеликан?
Тот усмехнулся, уже невидный в темноте, спустившейся на деревню внезапно и
сразу, почти без сумерек.
- Пеликан - птичка вольная, теплолюбивая, она и осенью весну чует. Видал у
Брема: нос у нее какой? А у меня не меньше... - Протянул из темноты лапищу,
похлопал по плечу, Игорь аж качнулся. - Все будет, как ты хочешь, Игорек. А
иначе сказать: как надо. Не все ж орлам летать, ехали бояре, надо и пеликанам
место уступить. Ну, бывай! Профессору мои наилучшие...
- Погоди!.. - почти крикнул Игорь. - А ты-то сам появишься или как?..
И услыхал уже вроде издалека:
- Куда ж ты теперь без меня....
6
Что говорит школьный учебник "Истории СССР" о событиях гражданской войны в
восемнадцатом году? Стыдно - до чего мало и второпях. Так, общие факты почти без
комментариев. Ни Ключевский, ни Соловьев, ни тем более Костомаров до этих времен
не дошли. А жаль: они умели интересно писать.
Факты, факты, факты...
Хороший историк находит их, суммирует, и конечный анализ его точен и
убедителен. Хороших историков готовят, к примеру, на истфаке в МГУ. А кто,
скажите, проанализирует психологию людей, ну, хотя бы тех, кто сражался в
гражданскую? Хотя бы того комиссара, которого казнили в Ивановке?
Психология - дело литературы, а литература, увы, не столь точна, как
история. С другой стороны, сказано: "Над вымыслом слезами обольюсь". А в пору
над правдой слезами облиться, правда иногда куда страшнее вымысла.
Нет, хороший историк все-таки должен быть и психологом, считал Игорь, ибо
факты фактами, но за каждым из них - люди. Говоря высокопарно, творцы факта.
Каковы люди, таковы и факты, такова История.
Вот о чем поговорить бы с Пеликаном, который, к слову, тоже какую-то свою
историю делает, шебуршится, а она, его история, сама собой в большую вольется, в
Историю гражданской войны, в Историю великого времени, о котором в учебнике
сорок скучных страниц. И все. Сегодня на уроке поднял руку.
- Что случилось, Бородин?
- Алевтина Ивановна, как вы к учебнику истории относитесь?
Явно не поняла вопроса, но на всякий случай отшутилась:
- С уважением, Игорь. А ты?
- Хорошо, что у нас на уроках интересно. А ведь учи мы ваш предмет по
учебнику, ничего, кроме тоски, не возникнет: железобетонно написано, ни одного
живого слова...
Игорь стоял у стола, Алевтина гуляла около доски, класс с интересом ловил:
что же она ответит? А Алевтина - иного Игорь от нее и не ждал - не стала
спорить, согласилась с очевидным.
- Верно, скучноват учебник. Да и скороговорки там много. Но кто из вас на
истфак пойдет, поднимите руки?.. Ага, один Бородин, простите за рифму. Один
человек из класса - для меня уже приятно, теперь в историки мало кто идет.
Однако тебе, Игорь, слабый учебник не помешал заинтересоваться историей? Нет.
Как не помог он в том остальным. Значит, не в учебнике дело. Учебник, мил друг,
нужен для того, чтобы пролистать его дома, вспомнить то, о чем педагог на уроке
говорил, цифры и факты в памяти освежить. И не больше. Правда, это я по бедности
так считаю. Хотелось бы, конечно, чтоб учебник истории читался, как иной
детектив...
Пащенко после уроков умчался на тренировку новые высоты одолевать. Наталья
подошла к Игорю, спросила:
- Тебе Настин телефон дать? - Спросила с обидой: мол, почему приходится
навязывать, почему сам не поинтересовался?
А не поинтересовался, потому что не готов был. Шесть уроков отсидел,
морально готовился. Это вам не шутка - подойти к однокласснице и, по сути,
признаться, что ее подруга тебе не безразлична. Так что Наталья, сама того не
подозревая, выручила Игоря.
- Дай, пожалуй... - Этак небрежно, взгляд из-под опущенных ресниц, сверху
вниз, хотя с Натальей это плохо получается - сверху вниз.
- Не хочешь, не надо. И нечего себя насиловать...
Тут Игорь испугался, что переборщил, запричитал:
- Ты что, Наталья, с ума сошла? За кого ты меня принимаешь?.. Давай
телефон, не морочь голову, уж и пошутить нельзя.
- С другими шути... - Но телефон назвала, и Игорь записал его в книжечку
на букву "н". А пришел домой - сразу и позвонил. На том конце провода - женский
голое, приятный:
- Слушаю вас.
- Добрый день, здрасьте, будьте добры Настю...
Стихами с перепугу заговорил.
- Это я.
- А это я. Игорем меня зовут.
- Здравствуйте, Игорь. Рада вас слышать. - Вот она, необязательная
вежливость! - Как ваши дела?
- Дела прекрасны.
Интересно, что она имеет в виду? Или опять вежливость?
- Все вчера сделать успели?
Ах, вон оно что...
- Да, все. А как вы до дому добрались?
- Спасибо, хорошо.
- Еще раз простите меня за то, что не проводил...
Ну и реверансы развели - как в кино!
- Что вы, что вы, я же понимаю...
Ничего ты не понимаешь, но пусть.
- А что вы сегодня вечером делаете?
- В принципе свободна.
"В принципе" - это вариант защиты. Мол, не в принципе - занята, а так...
- Вы не будете возражать, если я попрошу вас о встрече?
- Попросите.
Подставился, оказывается. Молодец, подловила!
- Прошу.
- Я согласна. Подъезжайте ко мне, на Кутузовский. Я вас буду ждать у
Триумфальной арки. Знаете?
Что же мы там, у арки, делать станем? Неужто в Бородинскую панораму
поведет?..
- В котором часу вам удобно?
- Сейчас четыре. Давайте в шесть?
- Годится. В шесть у арки.
В Бородинскую панораму Настя его, как ни странно, не повела. Попросила:
- Вы не обидетесь, если я вас поэксплуатирую?
- Буду рад.
Интересно, от чего сейчас предстоит получить радость?..
- У нас в кухне ремонт. Соседи сверху протекли. Мама сказала, чтоб я
купила две банки белил. А они, наверно, тяжелые?
Игорь никогда не таскал банки с белилами, веса их не представлял, но
энергично закивал в ответ: мол, ясное дело, тяжесть неимоверная, без мужской
силы, сами понимаете...
- Во-он хозяйственный. Через улицу... Банки оказались куда легче, чем
предполагал Игорь, так что надрываться ему не пришлось.
И все же, пока шли от магазина до дома, Настя постоянно проявляла женскую
заботу, взволнованно спрашивала:
- Вам не тяжело?
Вопрос сам по себе бессмысленный. Ну, предположим, Игорь скажет: да,
тяжело. Что она делать станет? Подхватит банку и понесет? Нет, такие сами
тяжести не поднимают. Такие сами гвоздя не забьют, коня на скаку не остановят, в
горящую избу не войдут. Для того у них мужчины существуют - влюбленные и
безотказные. Но зато уж посмотрят - рублем подарят, тут классик прав. И этого,
считал Игорь, для них вполне достаточно, ибо у него не хватало фантазии
представить себе красивую - очень красивую! - женщину, несущую, к примеру, банки
с белилами.
Сказано; где вы, рыцари? А рыцарь - вот он, Бородин фамилия. Силен, ловок,
строен, неустрашим.
Однако поинтересовался по пути:
- Как дела в школе? Двоек нет? - Этак шутовски, со смешком.
А смысл в вопросе есть. Ежели плохо учится, значит, не без помощи рыцарей,
которые иной раз и рады бы помочь, подсказать, дать списать, а не могут.
Контрольная, например. Или у доски девушка плавает. Игорь хотел выяснить: не
попадает ли учеба в тот же ряд, что и вхождение в горящую избу, остановка коня
на скаку и ношение белил по Кутузовскому проспекту?
- Какие двойки? - Посмотрела, как рубль отняла. - Я иду на медаль.
Я иду на медаль. Ты идешь на медаль. Мы идем на медаль.
- Пошли вместе?
- Куда?
- На медаль.
Засмеялась. С чувством юмора полный порядок.
- А вы что, тоже из несчастной категории "гордость класса"?
- Из нее, будь она неладна...
- Немного осталось мучиться. Меньше года...
Ничего особенного: обыкновенное кокетство двух милых отличников. Ах, мы
утомлены, мы измучены, нет нам отдыха!..
Между тем пришли. Прошествовали по двору - мимо песочниц, мимо юных мам и
молодых бабушек с колясками, мимо вереницы частных автомобилей, мимо старых
бабушек, сплетненакопительниц, сплетнераздавательниц - "Здравствуйте! Как
поживаете? Добрый вечер!" - мимо каких-то ящиков, баков, темных туннелей-
подворотен, сложенных штабелями кирпичей и прочего, что так характерно для
уютного понятия "двор", о коем мы давно забыли в наших новых просторных,
архитектурно-элегантных кварталах. Игорь, впрочем, помнил. Он сам вырос в
похожем дворе у Сокола и теперь смотрел на все с грустной улыбкой узнавания, с
понимающе-томной улыбкой человека, который ненароком увидел свои детские
короткие штанишки.
Дома никого не было.
- Мама будет позже, а папа в командировке, - сообщила Настя.
Игорь отволок банки на кухню, которая смотрелась довольно грустно:
закрытые газетами столики, шкафчики, плита, обернутый в тряпку фонарь под
потолком, в углу - насос с распылителем - для побелки. Белил может не хватить,
профессионально оценил Игорь: в прошлом году и у них ремонт был, кое-какой опыт
имеется. Подумал: поделиться с Настей соображениями? Решил: попозже, перед
уходом. Тогда появится повод приехать еще раз и еще раз побыть в приятной и
необременительной роли рыцаря-банконоса.
Предложил:
- Может, в кино сходим?
Но Настя предложение отвергла:
- В следующий раз. А сейчас я вам сварю кофе, я замечательно варю кофе, и
мы послушаем музыку.
Отличный вариант! Лучше не придумать! Тем более что "следующий раз" уже
обещан.
Пили кофе - Настя, конечно, преувеличила свои способности, но разве в том
дело? - слушали музыку. Коллекция пластинок у Насти прекрасная. "Отвальная", как
сказал бы Пащенко, что означало: увидеть и "отвалиться" замертво - от зависти и
восхищения. Потанцевали, благо, он это неплохо умел, а уж она -и говорить
нечего. Иначе быть не могло: умение "отвально" танцевать входило, по мнению
Игоря, в заранее нарисованный им образ Насти, девицы-красавицы, святой
Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг