официально, а присутствие Бойля меня не смущает: Бойль союзник, а не
противник. - Хорошо, если бы статья о похитителях серебра с учетом истинных
целей преступления в "Аполло" и последовавшего затем убийства Пасквы была
написана не рядовым сотрудником газеты и даже не ее редактором. Автором, мне
кажется, должен быть популярный и, главное" влиятельный человек.
- Кто же. по-вашему?
- Скажем, сенатор Стил.
Уэнделл долго молчит, он очень серьезен. Бойль явно заинтересован и, как и
я, ждет ответа.
- Ценное предложение,- откликается наконец Уэнделл,- очень ценное. Статья
сенатора Стила - это бомба. Она сметет и самого Мердока и его кандидатов. Но
достаточно ли обвинительных материалов будет у Стила? И достаточно ли они
будут убедительны?
-А мы ему поможем.
- Вы первый,-говорит Бойль.-Вспомните, что вы говорили мне о галунных
повязках.
- Все вспомню, когда это потребуется,-отвечаю я. Не знаю, почему я с такой
решительностью предложил кандидатуру Стила. Лучшую, правда, трудно было найти
для задуманного Уэнделлом выступления. Но Стил упрям и по-своему капризен.
Трудно убедить его, если упрется. Но о Мердоке он спорить, не будет. Нужно
только вовремя и решительно подсказать.
Стила я нахожу дома. Рассказываю ему все, что знаю. О своих встречах с
Мердоком и о его попытках сделать меня своим агентом в лагере Стила, о его
избирательном шантаже с помощью Пасквы, о преступлении в "Аполло" с целью
скомпрометировать партию популистов и о моих ответных маневрах, закончившихся
убийством Пасквы его же хозяевами.
- А вы, оказывается, умный и хитрый политик, Ано,- говорит он.-
Перехитрили Мердока. Пожалуй, вы стоите больше, чем пост советника у любого
сенатора. Хотите, я отдам вам все свои голоса, полученные на выборах? Это
разрешается по конституции, если я тут же подам в отставку.
- Не надо, Стил. Отдайте их кому-нибудь другому, а то и двум, если число
позволит. Я только гость здесь, а если судьба забросила меня к вам надолго, то
я просто перейду в другой лагерь.
- К Доновану?
- Конечно.
- Жаль,-вздыхает Стил.- Спорить не буду. Но пока вы работаете у меня и
предлагаете покончить с Мердоком. Как? У меня нет главного - доказательства
его вины в грабеже казначейства.
- Мердока и не требуется арестовывать. Прямых улик нет. Но
скомпрометировать его шайку можно и должно. Этого добиваются и Бойль и
Уэнделл. А сделаете это вы, выступив с обвинением реваншистов в грабеже,
шантаже и мошенничестве. Именно вы, сенатор, как самый решительный противник
закона об ассоциации. Вы покажете, к чему привел этот закон на примере
Мердока. Все дополнительные сведения представит вам Бойль. Статью подготовит
Мартин. Вам останется только ее подписать. Как сказал Уэнделл, это будет
бомба, взрыв, который сметет на выборах и Мердока и всю его шайку.
- Хорошо,- говорит Стил,- я это сделаю.
Глава XVI
ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ
В девять утра - полдень по-здешнему - началась пресс-конференция у Бойля в
Главном полицейском управлении по делу о похищении серебра с "Гекльберри
Финна". Бойль уже объявил, что следствие закончено и он может назвать
ожидающих суда виновников преступления.
Происходила она в большом зале с чисто вымытыми окнами и натертым до
блеска дубовым паркетом: Бойль во всем любит порядок и чистоту. Присутствовали
все корреспонденты газет: "Брэд энд баттер", "Джентльмена", популистской
"Сити-ньюз", французской католической "Суар" и биржевого "Бюллетеня",
фоторепортеры и кинооператоры, завсегдатаи сенатских кулуаров вроде меня и
просто любопытные, получившие пропуска на конференцию. Как прошла. она, я могу
точно воспроизвести по расшифрованной Мартином стенограмме. Только вместо имен
присутствующих корреспондентов укажу лишь названия газет.
Бойль. Итак, следствие закончено, леди и джентльмены, мадам и мсье. Как
было похищено серебро и как оно было найдено, вам уже известно: Сейчас я
расскажу о том, чего не знала общественность, пока велось следствие. Как
удалось установить, похищение подготовлялось заранее: заранее была постровна
новая пристань на лесном берегу, заранее организована шайка головорезов,
которых у нас зовут "пи-столетниками", заранее была куплена у Вудвилльского
охотничьего общества лесная хижина, куда и было доставлено серебро с парохода.
Вы спросите: как же была куплена эта хижина или коттедж? Отвечу, что приобрел
ее некий Чек Пасква за тридцать тысяч франков, через комиссионную контору
"Гопкинс и сын". Пасква, хорошо известный полиции уголовник, был арестован
нами за убийство в ресторане "Аполло" и находился в тюрьме, когда серебро было
найдено и установлено имя владельца хижины. В покупке хижины Пасква сознался,
но свое участие в похищении серебра отрицал, уверяя нас, что и понятия не имел
о таком богатстве. Тридцать тысяч франков он якобы выиграл в карты и совершил
сделку с представителем комиссионной конторы в состоянии полного опьянения.
Прекрасно понимая, что он лжет, и выяснив, что покупка коттеджа производилась
подставным лицом лишь от имени Пасквы, мы решили проследить его связи. Для
этого был инсценирован его побег, который он и совершил, не подозревая о
слежке. К сожалению, однако, удалось его проследить только до привокзальной
бильярдной, а пока сменялись наблюдавшие за ним агенты, какая-то минута была
упущена, и Паскву застрелили из проезжавшего мимо фиакра. Ни фиакр, ни убийцу
обнаружить не удалось, но хозяин бильярдной признал, что за Пасквой уже
охотились какие-то неизвестные люди, угрожавшие ему отомстить за Бидо. Итак,
главаря банды мы потеряли, но сумели задержать его ближайших сообщников. В
своем первом интервью о найденном серебре я не сказал вам - не имел права
сказать, пока не закончится следствие,- что в лесной хижине, где было спрятано
серебро, мы задержали охранявших его четырех уголовников, известных полиции
под кличками "Жаба", "Хлыщ", "Теленок" и "Одноглазый". Имен у них много, но
подлинные пока устанавливаются. В похищении серебра они сознались, назвали
главаря банды и других ее участников, которые в настоящее время разыскиваются.
Трое уже арестованы. Это бывший ранчмен из Сильвервилля Биг Дро и два его
конюха, Уилки и Формасьон. Нашли и рабочих, строивших пристань (список их
можете получить у меня после пресс-конференции). В уже упомянутом интервью я
не назвал вам и того, кто навел нас на мысль поискать серебро в лесной хижине.
Теперь, по окончании следствия, могу это сделать. Охотник Фернан Марти сейчас
охотится где-то в приречных лесах на юго-западе, но он обещал вернуться к
первому же судебному заседанию.
"Сити-ньюз". Как вы нашли охотника и почему он предположил, что серебро
спрятано именно в этой хижине?
Бойль. Вы меня не поняли. Охотник только заявил вудвилльской полиции, что
обнаружил в приречных лесах необитаемую хижину, похожую скорее на коттедж, чем
на охотничий домик. А мысль поискать серебро в лесной хижине возникла не у
охотника, а у нас.
"Суар". Много ли французов было среди "пистолетников" в шайке?
Бойль. Вывод о национальности можете сделать, прочитав список
привлекающихся к суду.
"Пиплэ войс". Такие бандиты, как Пасква, не открывают текущих счетов в
банках. Откуда у него оказалось тридцать тысяч франков для покупки лесного
коттеджа? Выиграл в карты? Но вы могли бы проверить, был ли такой крупный
выигрыш в каком-либо из игорных домов или, может быть, крупное ограбление
незадолго до покупки дома.
Бойль. Мы и проверили. Ни ограбления, ни крупного выигрыша Пасквы не
отмечено.
"Пиплз войс". А что вам сказали в комиссионной конторе? Там же должны
помнить покупателя?
Бойль. Я уже говорил, что не помнят. По-видимому, это было подставное
лицо.
"Сити-ньюз". А что предпринято для поисков этого подставного лица.
Бойль. О нем мог знать только Пасква.
"Джентльмен". А кто финансировал строительство лесной пристани?
Бойль. По словам рабочих-строителей, нанял их тот же Пасква.
"Пиплз войс". А вам не кажется, что за спиной Пасквы стоял кто-то с весьма
солидным банковским счетом?
Бойль. Предположение еще не доказательство.
"Пиплз войс". Месть за Бидо тоже только предположение. Убийство Пасквы
загадочно. Он явно кому-то мешал.
Бойль, Таких сведений мы не имеем. Следствие закончено, и дело передается
в суд.
"Сити-ньюз". А кто будет защищать обвиняемых?
Бойль. Та же адвокатская контора, которая взяла на себя защиту Пасквы
после его ареста за убийство в "Аполло".
"Сити-ньюз". "Берне и Тардье"?
Бойль. Вы не ошиблись.
"Пиплэ войс". Но это одна из самых дорогих адвокатских фирм. Кто же будет
оплачивать ее услуги?
Бойль. Адвокатские конторы могут не оглашать имена своих клиентов.
"Пиплз войс". А что предполагает полиция?
Бойль. Полиция ничего не предполагает. Полиция расследует.
На этом и окончилась пресс-конференция. Только доновановский газетчик
пытался добраться до истины. Но Бойль выдержал натиск. Он ждал своего часа и
не собирался его приближать.
Что ж, тактически он действовал верно. Теперь все зависело от Стила и его
статьи. Взрыв бомбы должен быть направленным и неожиданным.
Глава XVII
БОМБА
Статью для Стила мы писали вместе с Мартином, вернее, я уточнял тезисы и
корректировал язык - все-таки я лучше Мартина знал речевую манеру Стила.
Спорить приходилось чуть ли не по каждому абзацу: как профессионал-журналист
он был, конечно, опытнее меня в таких делах, но я тщательно очищал статью от
не присущей Стилу выспренности и цветистости.
- Опять Мердок. Убери.
- Но можно же, не обвиняя Мердока, называть его главой партии.
- Во-первых, это не партия. И Стил никогда не ошибется, назвав группу
партией.
- Но здесь же нет повода для обвинения в клевете!
- Стил не должен давать ему даже лазейки. А это что?
- Гангстеры. Нормальный термин.
- Стил не знает этого слова. Скажи еще: хунта. Не дури. Пиши просто:
насильники, убийцы, грабители.
- А мошенники? Для усиления.
- Здесь речь не о мошенничестве. О нем дальше. В случае с документом,
подсунутым в карман убитого Луи.
- Кромсаешь статью. Фразы как рубленые. Ни одного периода.
- Стил так говорит, а не я.
- Ну оставь хоть метафору. К словам о неогалунщиках.
- Ни к чему. Стил не любит метафор, он лаконичен и прост. А слово "нео"
ему вообще несвойственно.
Споры забыты, и сейчас передо мной уже лежит утренний номер "Сити-ньюз" со
статьей Стила. Он ничего не слыхал о Золя и тем более о его выступлении по
делу Дрейфуса, и потому я, не боясь плагиата, предложил сенатору назвать эту
статью "Я обвиняю". Но хотя он и предпочел свой заголовок, однако согласился в
тексте на толстовское "не могу молчать". А в целом статья читалась так: "КТО
БУДЕТ ГОЛОСОВАТЬ
ЗА ГРАБИТЕЛЕЙ И УБИЙЦ?
Я выступал против закона о политических ассоциациях, однако закон этот
принят сенатом, и потому возвращаться к нему не буду. Но когда под флагом
политической ассоциации рвутся к власти грабители и убийцы, я молчать не могу.
Кто такие "реставраторы"? Те, кто зовет назад, к зачеркнутому революцией
прошлому. К полицейской диктатуре "галунщиков", запрещавшей все, что
поддерживает ныне жизнь человека. Запрещалось есть взращенные на своей земле
хлеб и фрукты, разводить скот, пить вино со своих виноградников, охотиться и
ловить рыбу. Даже лесные прогулки за Город требовали специального полицейского
разрешения. Все это известно каждому из школьных учебников.
Но не только в этом обвиняю я реставраторов. Ведь они даже кичатся своим
зовом к прошлому, открыто носят повязки или значки из того же галуна, который
украшал когда-то мундиры полицейских рабовладельцев. Вы можете увидеть такие
повязки на рукавах у встречных на улице, у посетителей трактиров и постоялых
дворов, у бандитов, вооруженных полицейскими автоматами.
У того, кто убил сразу четырех человек в ресторане "Аполло" - его звали
Чек Пасква,- тоже была на рукаве повязка из галуна. Такой же галун отличал и
его сообщников, стоявших с пистолетами у входа в бар и не позволявших никому в
зале остановить преступление. Когда кто-то, вошедший за убийцей, попытался
сделать это, Пасква застрелил и его. А уходя, сунул ему в карман документ,
украденный у меня в канцелярии. Этот документ и показания свидетелей находятся
сейчас в распоряжении Главного комиссара полиции. Вы спрашиваете, зачем это
понадобилось убийце? Я вам отвечу. Чтобы как-то, чем-то скомпрометировать
партию популистов. Чтобы скомпрометировать меня, известного как непримиримого
противника реставраторов.
Убийство и мошенничество - вот отличительные черты их поведения, их
политической агитации. Прибавим к этому и шантаж. Тот же Пасква угрожал
вудвилльской землевладелице Евгении Ланфлер, что сожжет весь ее урожай, если
она со всеми своими издольщиками и арендаторами не будет голосовать за
реставраторов на ближайших выборах. Вдова Ланфлер готова подтвердить это под
присягой. Но она не единственная жертва реставраторской шайки. Я могу назвать
имена фермеров Монса, Люнэ, Шобера и Стиннеса, которых также шантажировали
нынешние "галунщики".
А кто оказался виновником похищения казначейского серебра - самого
крупного преступления века? Я был с племянницей в каюте "Гекльберри Финна",
когда началась перестрелка на палубе. Кто нас предупредил не выходить из
каюты? Матрос из команды? Нет, человек с пистолетом и галунной повязкой на
рукаве. Кто слишком настойчиво советовал нам не возвращаться в Сильвервилль, а
доехать на лодке до моего поместья близ Реки в этом месте? Владелец парохода?
Капитан? Нет, опять же люди с повязками из галуна на руках. Не я один видел
эти повязки, у меня есть свидетели.
И, наконец, кто был владельцем лесной хижины, где нашли украденное серебро
с парохода? Тот же Чек Пасква, убийца в "Аполло". Кем были люди, арестованные
во время полицейского налета на хижину? Его сообщники, участники бандитского
нападения на пароход. Все они тоже были реставраторами. Ленты из галуна нашли
и у них.
Итак, я спрашиваю у тех, кто прочтет эту статью, и у тех, кому расскажут о
ней: если они еще носят повязку реставраторов, не стыдно ли им будет
показаться на людях со знаком, поощряющим мошенничество, шантаж, грабежи
убийство?
И самое главное, я спрашиваю у моих сограждан: кто же теперь будет
голосовать на выборах за грабителей и убийц?"
- А ведь точно: Стил?- сказал Уэнделл, прочитав переданную мной рукопись
статьи.- Стил, как живой с трибуны сената! Неужели он сам писал?
- Какая разница,- ухмыльнулся я,- если есть его подпись.
Уэнделл хитренько подмигнул мне, еще раз пробежав глазами последние
строчки.
- Вы правы, Ано. Техника изготовления бомбы меня не интересует. Важен
взрыв и то, что за этим последует. Прицельный удар,- сказал он.- Верный и
неожиданный. Партия Мердока сразу теряет шансы. И мы рады, конечно: она ведь
страшнее самых правых на правом крыле. Думаю перепечатать статью целиком.
Во время завтрака официант передал мне конверт с запиской Мартина.
"Завтра ответа в газете не будет. В редакции не знают, что делать. Вся
руководящая братия кинулась к Мердоку. Совещаются. Вероятно, решат подождать,
пока не стихнет шумиха".
Уэнделла я не видел, но он сам нашел меня, позвонив в клуб: наверное, мой
маршрут передали ему из "Омона".
- Что говорят, Ано?
- Потрясены. Сколько Мердок потеряет голосов, не знаю, но потеряет много.
Донован собирается перепечатать статью. Разрешите?
- Конечно. Я уже разрешил и французской "Суар". Взрывная волна растет.
- Удар столь силен, что "Брэд энд баттер" не дает завтра никакого ответа.
Собираются ждать, пока не утихнет шумиха,- повторяю я Мартина.
Газетная шумиха, однако, не утихла. Два дня подряд все газеты, даже
биржевой "Бюллетень", гигантскими заголовками били по реставраторам,
вспоминали все преступления последних лет, раскрытые и нераскрытые,
предположительно присваивая их неогалунщикам. Повязка из галуна стала пугалом,
и уже на улицах и в общественных местах ее открыто, никто не носил. Газете
Мердока неудобно было молчать, и она заговорила.
"Мы не собирались отвечать потерявшему разум сенатору Стилу - его
почтенный возраст вполне предполагает такую возможность, но глупая выдумка,
раздутая до пределов провокации, заставляет нас высказаться.
Новинки >> Русской фантастики (по файлам) | Форумов | Фэндома | Книг