Огонь Очага
Рыжекудрый Огонь между тем исполнил наказ старших братьев–Богов: стал
для Мужчины и Женщины, для всего их рода святым огнем очага. Вокруг него
собиралась семья, и он гнал прочь тьму ночи и жадных, хищных зверей. Он
варил и пек пищу, и Люди, садясь к трапезе, не забывали попотчевать свой
Огонь. Всякий гость, обогревшийся у очага, причастившийся еды, становился
за своего, никто не смел обидеть его, прогнать из–под крова. А когда Люди
ссорились, при Огне невозможно было молвить бранного или нескромного
слова:
– Сказать бы тебе... да очаг в доме, нельзя!
Люди поняли: этот Огонь не должен угаснуть. Переходя в новый дом, его
непременно брали с собой. Так доставался он внукам от дедов и был не
простым пламенем, суетящимся в расколотых дровах. Ему показывали
новорожденных, чтобы Огонь узнал новую душу и не отказался беречь и холить
дитя. Свахи протягивали ладони к Огню, прося его покровительства. Невеста,
входя к мужу в дом, первым долгом кланялась очагу и бросала в него три
своих волоска. А когда доводилось идти назад с похорон, все старались без
промедления заглянуть в хлебную квашню и коснуться рукой очага. Так
очищались от прикосновения смерти, не пускали беду через порог.
В начале времен Люди мыслили свои души подобными душам птиц, рыб и
зверей. Ощутив, что жизнь на излете, начинал гадать человек:
– Кем предстоит мне родиться? Оленем, вепрем, малым воробушком, юркой
уклейкой?
Тогда умерших хоронили в земле и клали набок свернувшимся, как дитя в
материнской утробе. Верили Люди: Земля всех родила, она подарит новую
жизнь. Позже открылись деяния славных Богов, забрезжило таинство Неба.
Стали Люди поручать мертвых Огню, да не простому – добытому, как когда–то
огонь человеческой жизни, из двух трущихся деревяшек. Его так и называли –
живым. Теперь Люди не удивлялись глазам Неба, горящим огням звезд. Это
были глаза умерших дедов и прадедов, приглядывающих за родней.